— спросила она.

Мастер контуров ответил:

— Слух Сердца. Через него хранительница может чувствовать трещину, не спускаясь вниз. Если Сердце снова начнет гаснуть, он нагреется. Если кто-то тронет пепельную формулу — потемнеет. Если все спокойно — будет теплым.

Мавина, оказавшаяся рядом, сразу сказала:

— Прекрасно. Значит, вы наконец перестанете бегать вниз при каждом шорохе.

— Не обещаю.

— Обещайте, пока я добрая.

— Вы добрая?

— Нет. Поэтому не тяните.

Нина взяла кристалл.

Он был теплым. Ровным.

— Спасибо, — сказала она мастеру.

Дамиан стоял молча.

Он явно хотел сказать что-то еще, но не начинал.

Нина посмотрела на Ридана и мастера:

— Оставьте нас на несколько минут. Дверь открыта.

Дамиан поднял глаза.

Тая, сидевшая у окна, хотела выйти, но Нина сказала:

— Ты остаешься, если хочешь.

Тая осталась.

Ридан и мастер ушли. Мавина демонстративно задержалась на секунду, потом сказала:

— Три минуты. Потом я вернусь с лекарским произволом.

Когда они остались, Дамиан медленно снял с пальца кольцо главы дома.

Нина напряглась.

— Что вы делаете?

— Не отдаю власть, если вы этого опасаетесь.

— Опасаюсь всего, что выглядит торжественно.

Он почти улыбнулся.

— Справедливо.

Он положил кольцо на стол между ними.

— Я хотел, чтобы вы увидели. На внутренней стороне было старое слово.

Нина взяла кольцо не сразу. Потом подняла.

Внутри, по черному золоту, была выгравирована маленькая строка:

“Дом выше жены”.

Нина почувствовала холодную злость.

— Милый семейный обычай.

— Я не замечал.

— Конечно.

Он принял.

— Сегодня я велел снять эту строку.

— И?

— Мастер сказал: можно. Но след останется.

— Следы обычно остаются.

— Да.

Он протянул ей маленькую пластинку с новой гравировкой.

— Я хочу заменить на это. Но только если вы сочтете правильным. Не как разрешение. Как проверку.

Нина взяла пластинку.

На ней было:

“Дом стоит, пока слышит”.

Она долго смотрела на слова.

— Слишком красиво.

Дамиан вздрогнул.

Нина подняла взгляд.

— Но не плохо.

— Что изменить?

Она подумала.

— “Дом отвечает, пока слышит”. Стоять мало. Стояли вы три года прекрасно.

Тая у окна тихо кашлянула, пряча улыбку.

Дамиан посмотрел на пластинку и кивнул.

— Да. Так точнее.

— И это должно быть не только в кольце. В новом своде.

— Будет.

Пауза.

Он взял кольцо обратно, но не надел.

— Я завтра уезжаю к северным заставам на два дня.

Нина не ожидала.

— Зачем?

— Проверить контуры после повреждения Сердца. И дать Крайтхоллу… выдохнуть без меня.

Она поняла.

Дать ей выдохнуть.

Без его постоянного присутствия, вины, попыток быть правильным, боли, которая слишком легко становилась общей тенью в комнате.

— Разумно, — сказала она.

— Кайрен останется. Ридан тоже. Октавия будет работать с архивами, если вы позволите. Все распоряжения по Сердцу идут через вас и мастера контуров.

— Хорошо.

Он помолчал.

— Я не уезжаю, чтобы избежать разговора.

— А он нам нужен сейчас?

— Не знаю.

— Тогда не сейчас.

Он кивнул.

— Хорошо.

Нина смотрела на него.

Теперь он не был ее мужем. И все же связь не исчезла полностью — не магическая брачная, нет. Другая. Трудная, человеческая, испорченная виной, но не пустая. Он стоял перед ней как мужчина, который сделал слишком много зла, чтобы получить легкую надежду, и достаточно правильного после, чтобы его нельзя было просто вычеркнуть из будущего.

Это раздражало.

Это было правдой.

— Лорд Эштар, — сказала она.

— Да?

— Когда вернетесь, мы будем говорить не о браке. Не о прощении. О работе Сердца и новом своде.

Он чуть склонил голову.

— Понимаю.

— А все остальное… потом. Если вообще.

— Я не буду ждать как права.

— А как что?

Он помолчал.

— Как возможности стать человеком, рядом с которым не страшно говорить “нет”.

Нина не отвела взгляда.

Сердце под замком ударило ровно.

— Это хорошая цель, — сказала она. — Но длинная.

— Я заслужил длинную.

— Вы заслужили хуже.

— Да.

— Но получили работу.

— Приму.

Он поклонился и вышел.

Тая молчала почти минуту.

Потом сказала:

— Он изменился.

Нина закрыла шкатулку со слухом Сердца.

— Да.

— Вы ему верите?

— В чем-то — уже.

— А в остальном?

— В остальном пусть время работает. Оно упрямее слов.

Вечером Нина впервые вышла на галерею над Красным фьордом одна.

Не совсем одна — Ридан стоял у дальнего входа, Тая осталась в комнате, а кристалл Сердца лежал у нее в кармане. Но рядом не было Дамиана, Октавии, Аврелии, Совета, Севара, Лиоры, Марка. Только ветер, соль, черные утесы и море, которое билось о камни так, будто ему было плевать на браки, клятвы, разводы и родовые суды.

Нина оперлась ладонями о холодный парапет.

В другом мире у нее не осталось тела.

Наверное.

Остались дела, квартира, документы, телефон, может быть, люди,