оказался человеком Ридана и принес знак мне.

— Практичный капитан.

— Очень. Я начинаю его ценить.

— Осторожно, это может попасть в протокол.

— Я сама пишу протокол.

— Тогда вы в безопасности.

Аврелия почти улыбнулась.

— Лиора дала три имени.

Нина выпрямилась.

— Женщин из других домов?

— Да. Одна из дома Арвис. Одна из младшей ветви Эштаров. Одна из Сольмаров. Все три метки “лечили” через людей Вейров в разные годы.

Тая побледнела.

— Их тоже…

— Не знаем, — сказала Аврелия. — Проверим. Лиора согласилась дать показания под пеплом в обмен на защиту от людей отца и рассмотрение смягчения приговора в части заключения. Не снятие вины.

Нина кивнула.

— Хорошо.

— Вы понимаете, что это разрастется?

— Да.

— Уже больше не только ваша история.

Нина посмотрела на ленты Эвелины.

— Она и не была только моей.

Аврелия положила еще один лист.

— Сегодня в полдень вы должны спуститься к Сердцу для закрепления временного хранительства. Не обряд с кровью. Просто подтверждение ключа и круга. Мавина согласилась при условии, что вы не будете “делать ничего эффектного”.

— Постараюсь быть скучной.

— У вас плохо получается.

— Это начинает звучать как комплимент.

— Не привыкайте.

Когда Аврелия ушла, Тая помогла Нине одеться.

Не в платье Марианны, не в золото Иларии, не в траурный темный шелк. Нина выбрала простое глубокое синее платье, закрытое, удобное, с тонкой вышивкой по рукавам. На пояс Тая прикрепила ключ хозяйки. Ленты Эвелины Нина не стала вплетать в волосы. Положила футляр в небольшую сумку.

— Пусть сегодня они будут не на мне, а со мной.

Тая кивнула.

— Миледи…

— Что?

— Как вас теперь называть?

Нина посмотрела на нее в зеркало.

— Как и раньше, если хочешь.

— Но вы теперь леди Роувен.

Леди Роувен.

Нина примерила имя к себе.

— Да.

— А хозяйка?

— Временная.

— Для меня — настоящая.

Нина повернулась.

Тая стояла прямо, но глаза снова блестели.

— Не потому, что вы держите ключ, — быстро сказала девушка. — А потому, что при вас стало можно говорить.

Это было слишком.

Нина протянула руку, и Тая, забыв все правила службы, сжала ее пальцы.

— Тогда ты тоже говори, — сказала Нина. — Даже если я когда-нибудь начну не слышать.

— Вы не начнете.

— Все могут начать.

Тая задумалась, потом кивнула.

— Тогда скажу.

В нижний зал они спустились не процессией, а небольшим кругом.

Нина, Тая, Аврелия, Мавина, Нэрис, мастер контуров, Ридан и Кайрен. Дамиан уже был там.

Он стоял у своего круга, но не в центре. Сегодня в нем не было вчерашней черной торжественности. Простая темная одежда, перевязанная рука, усталое лицо. Когда Нина вошла, он поклонился.

— Леди Роувен.

Снова без Эштар.

На этот раз слово легло мягче.

— Лорд Эштар.

Огненное Сердце билось ровно.

Трещина оставалась, но уже не дымилась. Золотая перемычка держала края, а рядом с ней мерцала серебристая линия новой хранительской клятвы. Вчера Нина видела в Сердце рану. Сегодня — рану, которую наконец перестали ковырять грязным ножом.

Мастер контуров сказал:

— Нужно положить ключ на круг хранительницы и подтвердить условия.

— Все?

— Главное. Остальное уже в договоре. Сердцу нужны не все юридические зубцы, а суть.

Аврелия сухо добавила:

— Но юридические зубцы все равно действуют.

— Я бы не посмел спорить, — сказал мастер.

Кайрен шепнул Ридану:

— Даже Сердце теперь боится леди Морн.

— Разумно, — ответил Ридан.

Нина подошла к кругу Эвелины.

Нет. К своему кругу.

Имя на металле изменилось. Вместо прежнего “Эвелина Роувен-Эштар” теперь горело:

Эвелина Роувен.

Нина коснулась букв взглядом.

Внутри тихо отозвалась память: девочка у реки, ленты, дверь, боль, темно-синяя строка.

“Не отдать им мою смерть”.

— Не отдала, — прошептала она.

Дамиан услышал, но не поднял глаз.

Нина положила ключ на круг.

— Я, Эвелина Роувен, временная хранительница Огненного Сердца по свободному договору, подтверждаю: мой голос остается моим. Моя помощь Сердцу не является брачной связью. Мое согласие имеет срок и условия. Я защищаю не власть дома, а жизнь тех, кто не виноват в преступлениях лордов.

Сердце ударило.

Мягко.

Мастер контуров кивнул.

— Приняло.

Дамиан вышел к своему кругу.

— Я, Дамиан Эштар, глава дома Эштаров, подтверждаю: леди Эвелина Роувен не является моей женой. Ее хранительство не дает мне права на ее жизнь, тело, имя, покои, решение или будущее. Дом Эштаров обязан содействовать очищению Сердца и передаче хранительства, если она пожелает уйти после срока или раньше при нарушении договора.

Сердце ударило.

Тоже приняло.

Нина стояла неподвижно.

Слышать это было странно.

Не больно уже так остро, как вчера. Скорее будто кто-то снимал с комнаты старые занавеси, и пыль наконец летела в свет.

Октавия вошла в зал позже.

Никто не ждал ее. Она остановилась у порога, увидела, что клятва уже принята, и медленно подошла. В руках держала связку ключей.

— Леди Роувен, — сказала она.

Нина повернулась.

Октавия протянула ключи.

— Это ключи северного крыла, архива хранительниц, старых женских покоев, малого лекарского склада и комнаты, где хранились