Фенрис вновь сел под дерево. Любопытные глаза маленьких существ все ещё окружали нас со всех сторон.

— Это койны. Они хотят с тобой познакомиться.

Фенрис засунул руку в карман штанов, взял мою руку и насыпал в нее немного орехов.

— Что это? Это не те орехи, которые я тебе принесла с королевской кухни, — озадаченно посмотрела на него я.

— Конечно. Те орехи они бы не стали есть. Это — орехи колы. Если хочешь, попробуй сама. Тут красные и белые, их можно есть сырыми. Они по вкусу похожи на что-то среднее между кешью и ириской. Тебе понравится!

Я с любопытством взяла один малиново-красный орешек и засунула себе в рот. Раскусив его на две части, я хотела было выплюнуть, потому что ни на какую ириску это и близко не было похоже. Орех оказался горьким.

Но Фенрис покачал головой.

— Просто чуть-чуть пожуй его. Эта горечь сменится сладостью.

Я пересилила себя и начала жевать. Это было мое, наверное, сотое удивление за день, но вкус действительно изменился с горького на сладкий, молочный. А ещё эти орехи вкусно пахли розой.

— Теперь предложи им, — посоветовал Фенрис.

Я раскрыла ладонь так, как это делал он, и койны по одному подходили ко мне и брали по орешку. Как только они получали орех, их крылья вспыхивали радужным переливом. Во тьме ночи все это выглядело волшебно. Когда орехи закончились, койны ушли, и мы с Фенрисом остались вдвоем среди этой красоты.

Он притянул меня к себе, и я тоже села на траву, прислонив затылок к его груди.

— То, что ты толком не умеешь управляться со своей магией, серьезное упущение, — заворчал он. — Поэтому сейчас я научу тебя создавать электрический щит.

— Оооох, сейчас ведь ночь… — засомневалась я в своих силах.

— Ну так я и хочу, чтобы ты могла создать его когда угодно. И днем, и ночью.

Я сидела, прислонившись к груди Фенриса спиной, в его объятиях. И не могла думать ни о каком щите. Мне хотелось повернуться к нему, засунуть руки ему под рубашку…

— Пожалуйста, Имоджен. Это важно.

Я кивнула. Если он хочет, чтобы я научилась защищаться — я попробую.

— Ты ведь лопала мыльные пузыри? Ты помнишь то ощущение, когда прикасаешься к нему пальцем, и, за мгновение до того, как он лопнет, чувствуешь его тончайшую пленку? Вспомни это ощущение, но вместо того, чтобы лопнуть, надуй его. А потом наполни его туманом и дай ему заискрить. Пусть молнии пляшут на его поверхности.

— О-о-о, это все так сложно, — заныла я.

Фенрис хитро посмотрел на меня.

— Давай так: за каждую успешную попытку создания щита я буду тебя целовать.

Мои щеки мигом заалели, но, надо сказать, перспектива такой тренировки вмиг стала для меня на сто процентов привлекательнее.

— Согласна, — прошептала я.

— Имоджен… — Фенрис запнулся и повернул меня к себе лицом, усадив на свою ногу. — Правда? Ты уверена?

Я ткнула пальцем на пыльцу, которая все еще не стерлась с моего лица, и оно запылало сильнее.

Мое сердце грохотало. Но я постаралась успокоиться и вспомнить то ощущение, о котором говорил Фенрис. Первый раз щит не растянулся и на двадцать сантиметров над нами. Получилось небольшое ущербное пятно в воздухе, прямо над головой Фенриса. Но он ободряюще погладил меня по руке. А ещё посмотрел на мои губы так, словно он уже целовал меня в этот момент. Пробовал взглядом. И этот взгляд был обещанием. Вторая попытка оказалась лучше. Я раскатала его над нами, но он тотчас лопнул, не продержавшись и секунды.

Фенрис облизнул губы. От меня, конечно же, не укрылся этот его жест, и он, проследив