руки запутались в его волосах, они были гладкими и невесомыми. Углубив поцелуй, Рис провел большим пальцем по моей груди и я задрожала. Он прижался ко мне сильнее, заявляя о своих правах на меня и застонал. Покрыв умопомрачительно нежными поцелуями чувствительную кожу на моей шее, он вдруг резко перекатился на спину, пытаясь отдышаться. Я негодующе ахнула. Мне было этого мало. Что я сделала не так?

— Черт, Джинни, у нас осталось совсем мало времени, а тебе нужно хоть немного поспать, — с досадой в голосе сообщил Фенрис, а потом подал мне руку и помог подняться.

Заметив беспокойство у меня во взгляде, он снова притянул меня к себе, провел рукой по моим волосам и поцеловал в висок.

— Наверное, ты знаешь, я попросила Дариса кое о чем, когда думала что ты — это он.

Губы Фенриса вмиг сжались в тонкую линию и он быстро кивнул, посмотрев куда-то вдаль.

— Я с утра скажу ему, что между нами все кончено и наши отношения были большой ошибкой. И что нам лучше не злить Руана… Пусть думает так. Не хочу, чтобы его гнев обратился на тебя.

— Джинни, ты уверена? Так ты только разозлишь его. Он уже понял, что между нами что-то есть и не отступит просто так. Подумать только, а ведь ему удалось меня обмануть, — покачал головой Фенрис.

— Тогда скажи, что мне делать? — В моем голосе проскользнули нотки отчаяния. — Я не хочу, чтобы мой первый раз случился с Руаном. Но теперь, зная, что Дарис — не ты, я не хочу, чтобы…

Фенрис поднес указательный палец к моим губам.

— Верь мне, Имоджен.

Мои глаза наполнились слезами и я неуклюже их смахнула.

— В следующий раз мы с тобой потренируем аркан, — пообещал Рис, взяв мою руку в свою и нежно водя по ней большим пальцем.

Когда я вернулась в свои покои, часы показывали три. Оказавшись возле камер, я поняла, что именно имел ввиду Фенрис, когда он говорил, что принял меры, чтобы Руан не заметил нашу пропажу. Рис создал вполне убедительную копию себя, по которой сразу нельзя было понять, что настоящего Фенриса в камере нет. Я даже потрогала его копию в разных местах, чтобы убедиться в том, что образ вполне осязаем, к чему Рис успел крепко приревновать, и убрав мою руку от руки созданной копии, немедленно впечатал меня в стену поцелуем.

Я юркнула в постель и теперь с удовольствием вспоминала этот момент, зная, что Рис, скорее всего, это увидит. Засыпая, у меня перед глазами крутилась довольная улыбка Фенриса.

А в семь часов, по обыкновению, ко мне явился Дарис и принёс новое вызывающего кроя черное платье. Его спина была открыта, а по бокам и на груди овальные вырезы дразняще открывали голую кожу. Крепилось оно воротником на шее. Хотя я бы сказала, «ошейником». Осмотрев себя в зеркале, я фыркнула.

Дарис подошел сзади и, прижавшись к моей оголенной спине, положил ладони мне на живот. В его глазах появился ощутимый тяжелый блеск.

— Ты в нем такая удовлетворительно прекрасная, — хрипло заметил он.

— Удовлетворительно — значит на троечку?

Чем дольше я жила в замке Бузины, тем отчетливее понимала, что мне начало нравиться играть с огнём и ходить по краю. Я намеренно дразнила Дариса и готова была дать ему отпор.

— Удовлетворительно — от слова удовлетворение. Все мы хотим