Фабиану: то, что делает компьютер, — это не просто хаос. Она видит достаточно, чтобы предположить наличие определённых закономерностей, и их коммуникационная система неоднократно модифицировалась, чтобы лучше передавать данные — не на корабль «Вояджер», а на орбитальные дроны и станцию. Керн передаёт огромное количество данных вверх и вниз по гравитационному полю, и Виола даже не может предположить, зачем.

Артифабиан, третий член их экипажа, и, к счастью, не подключённый к системе Керн, ухаживает за Зейн. Он обладает более обширными знаниями в области медицины позвоночных, чем любой из его живых коллег, и продолжает вести себя как вежливый и учтивый самец вида порциидов, что Виоле кажется успокаивающим, а Фабиану — раздражающим.

И вдруг, совершенно неожиданно, вопреки всякой надежде, загорается индикатор связи, сигнализируя о приёме сигнала.

— «Лайтфут», Керн, Виола, Фабиан, Зейн, Мешнер, кто-нибудь? — звучит цепочка имён на успокаивающем языке порциидов.

— Экипаж «Лайтфута», — отвечает он. — Фабиан на борту. Порция?

Виола подбегает к нему, чтобы обменяться информацией, оставляя Зейн в каюте экипажа, где он с тревогой ждёт новостей.

— Порция на борту, — подтверждает говорящий. — Я не знаю, сколько у нас времени. Сообщите мне о вашей ситуации.

Фабиан делает это, позволяя Виоле передать кратчайший, но самый информативный отчёт о ситуации, подчёркивая, как мало у них всего осталось. — А как насчёт вас? — добавляет он в конце.

Несмотря на её предупреждение о времени, Порция колеблется всего на мгновение, достаточное, чтобы снова вызвать у Фабиана нервное напряжение.

— Мы направляемся к вам на корабле, которым управляет некая группировка учёных среди моллюсков. Их цель пока не спасение, но Хелена и я пытаемся убедить их. Её речь передаётся грубо, без надлежащего интерфейса, который добавил бы характера и подтекста, но Фабиан понимает по ритму, что она не уверена в успехе такого убеждения.

— Также есть одно осложнение. К нам присоединилось ещё одно судно. Его цель враждебная, и оно связано с судном, которое напало на вас. В настоящее время, однако, идёт диалог.

В ответ на настойчивые жесты Виолы, Фабиан, сохраняя заметное спокойствие, спрашивает: — Пожалуйста, уточните.

— У нашей команды есть какая-то научная цель, которую вражеский корабль хочет предотвратить, но пока это всё… просто показуха. Демонстрация силы. Если бы они не были такими могущественными, а их корабли не были такими большими, это было бы забавно. Если бы мы не были такими беспомощными. — Разочарование Порции очевидно, несмотря на многочисленные технические ограничения. — Но диалог продолжается.

— А что насчёт корабля, который напал на нас?

— В настоящее время он находится на орбите вокруг луны этой планеты. Похоже, он готов следовать указаниям судна, которое сопровождает нас. Пока что. Как мы уже видели, эти существа непредсказуемы.

Виола стоит рядом с Фабианом, собираясь оттолкнуть его, но затем передумывает, её поза выражает вежливую просьбу занять место у консоли связи. Фабиан с тем же профессионализмом уступает ей это место.

— В чём причина их враждебности? — спрашивает Виола.

Виола? Разница с обычным каналом связи незначительна, но Порция, несомненно, изменила свою манеру поведения, чтобы говорить с женщиной. — На планете, на которую вы прибыли, присутствует инфекционный агент. Моллюски его боятся. Вся их планета заражена им, и они не хотят, чтобы он распространился дальше. Это усложняет вашу эвакуацию с планеты и получение научных данных наших хозяев или того, что они ищут.

Виола делает лёгкий, дрожащий жест, топнув ногами — это безмолвное выражение восторга и вдохновения. — Порция, я… Мы работали над передачей данных со станции. Мы хорошо разобрались в этом агенте. Это гораздо больше, чем вы думаете. Это… замечательное открытие.

— Я видела, как он действует. Он меня тоже пугает, — говорит Порция, обращаясь к ней прямо, та, которая больше всего известна своей безрассудностью.

— Порция, у вас есть канал связи с моллюсками? — спрашивает Виола.

— Благодаря Хелене, да. Это не очень точная связь, но мы можем передавать некоторые сложные идеи время от времени.

Ноги Виолы напрягаются, как будто она собирается совершить очень рискованный прыжок.

— Тогда у нас появится рычаг воздействия. У нас есть доступ к данным Ланте, и мы можем свободно работать с ними здесь. Если у них есть враг, мы можем помочь им понять его. Возможно, мы даже сможем подтолкнуть их к тому, чтобы они начали сдерживать его, нейтрализовать его или что-то подобное. Но они нуждаются в нас. Они нуждаются в том, чтобы мы были в безопасности, эвакуированы с этой планеты и охотно сотрудничали с ними. Можете ли вы сказать им это?

— Я могу сказать об этом научному отделу, — отвечает Порция, нерешительно. — Если мы сможем заставить их понять, они смогут сообщить об этом военному отделу, но я не знаю, поможет ли это.

— Попробуйте, — говорит Виола, обращаясь к ней. — Это единственное, что у нас есть, чтобы повлиять на них.

Технические знания Виолы делают её наиболее подходящей для работы с системами «Лайтфута», которые постоянно угрожают им отключением электроэнергии, сбоями в системах жизнеобеспечения и поломками пищевых фабрик. Занимаясь этой неотложной, но важной работой, она передала архив Ланте Фабиану, попросив его разобраться с зоологическими материалами, переданными со станции или, возможно, с объекта, находящегося на станции. Увидев то, что он видел в поддельном городе, Фабиан, безусловно, согласился бы с ней, даже без угрозы космического разрушения, и он старается изучить эти материалы, пытаясь создать картину инопланетной биосферы, используя источник, который, как он подозревает, на девять десятых является вымыслом.

Некоторые разделы — это бессмыслица, просто текст, оформленный как слова Старой Империи, но не имеющий смысла, как подделка, сделанная неграмотным человеком. Некоторые разделы, кажется, хорошо соответствуют тому, как Фабиан ожидает, что древний человеческий учёный мог бы писать — их стиль был ритуальным и формальным, что, по его мнению, всегда было недостаточно эффективным, и порцииды хорошо знакомы с этим, поскольку Аврана Керн была одной из них, и иногда она всё ещё использует этот стиль. А затем есть другие разделы, более поздние разделы, насколько он может судить. Фактически, Фабиан начинает выстраивать определённую картину в своём сознании, как это делают порцииды и люди, оставленные на произвол судьбы. Он видел древние, отобранные изображения с миссии Старой Империи на