Барин, он опять землёй их жрёт! – Слава аж присвистнул.

– Не отвлекайся! Справа! – напомнил я и тоже атаковал одного из монстров, но уже своей магией.

Ещё два выстрела, ещё один бросок чемодана – и тишина. Тела тварей впитались в почву, как дождевая вода. Лес принял их обратно.

Самарин стоял, вцепившись в ствол дерева. Лицо у него было серое, как пепел. Но глаза – живые. Паразит потерял ещё один клочок контроля.

– Дмитрий Иванович, вы как? – спросила Лиза.

– Жив, – выдохнул он. – Это… это было…

– Обычный день в поместье барона Дубровского, если не придерживаться правил безопасности, – Лиза протянула ему флягу. – Пейте.

Он выпил. На этот раз не скривился.

Лес начал меняться через полчаса после боя. Деревья расступились, почва стала каменистой. Воздух – чище, холоднее, с привкусом минералов. А ещё я услышал далёкий, глухой рокот воды.

– Близко, – Ярослав остановился. – Земля. Поёт.

Скалы выросли перед нами, серые, поросшие светящимся лишайником. Узкий проход между ними – будто кто-то разрубил гору пополам.

Валерьян материализовался рядом.

– Дальше – только ты и больной, – сказал он тихо. – Исток не пустит чужих. Только Дубровских и того, кого Дубровский ведёт за руку.

Я обернулся к отряду и скомандовал:

– Ждите здесь. Виктор, Слава – охраняйте вход. Ярослав, Ярина – ни шагу дальше.

Ярина хотела возразить, но промолчала. Она чувствовала силу этого места и понимала, что здесь её магия бесполезна.

– Дмитрий Иванович, – я повернулся к Самарину. – Идёмте.

Он посмотрел на меня. В его глазах больше не было ни иллюзий, ни бравады. Только усталость и готовность.

– Идёмте, – покорно кивнул он.

Мы вошли в расщелину вдвоём.

Проход сжимался, стены скребли по плечам. Самарин шёл за мной, тяжело дыша, но не останавливаясь. Его хрипы отражались от камней, усиливались, и казалось, что в этом узком коридоре дышит само ущелье.

Потом стены расступились.

И перед нами предстала котловина, окружённая скалами. Светящийся лишайник на стенах был ярче, чем где-либо в моём лесу.

Сам водопад выступал из чёрной скалы, отвесной и гладкой. Оттуда била вода с силой, которую нельзя объяснить напором горного ручья. Вода светилась изнутри – тёплым, зеленовато-золотым светом.

Самарин застыл. Его рот приоткрылся. Даже сквозь болезнь, сквозь паразита и усталость, он почувствовал то же, что чувствовал я – мощь этого места. Древнюю, неподвластную времени.

– Что это? – прошептал он.

– Исток моего рода, – ответил я. – Сейчас он вас вылечит. Но будет больно, Дмитрий Иванович. Паразит будет сопротивляться.

– Я привык к боли, – Самарин сглотнул.

– Не к такой, – честно сказал я. – Но после всего этого вы будете по-настоящему здоровы.

Мои каналы среагировали раньше, чем разум. Магическое сердце вздрогнуло, расширилось. Мана хлынула в меня из окружающей среды.

Полная зарядка. Больше, чем полная, поскольку каналы раздвинулись, словно вмещая то, что раньше не вмещали.

– Осторожнее, – голос Валерьяна раздался над ухом. – Не бери больше, чем можешь удержать.

Я заставил себя выровнять дыхание. Нужен полный контроль.

– Снимайте рубашку, Дмитрий Иванович. И входите в воду, – попросил я.

Самарин разделся. Худое, измождённое тело – рёбра наружу, кожа серая, на груди виднелась сеть тёмных прожилок, которых не было раньше. Следы паразита, проступившие сквозь кожу.

Он шагнул в воду. Вздрогнул, видимо не ожидал, что источник будет тёплый. Вода приняла его мягко, обволакивая до пояса. Зеленовато-золотое свечение усилилось.

Я присел у берега, положил руки на поверхность воды и закрыл глаза.

Валерьян объяснял мне по пути: «Вода Истока не лечит. Она очищает. Разница лишь в намерении друида. Если друид желает исцелить, то вода исцелит. Если друид несёт в себе сомнение – вода отразит сомнение и уничтожит то, что сочтёт слабым».

Никаких сомнений. Только намерение.

Я направил ману в воду. Источник ответил мощно, как удар кулака. Вода вокруг Самарина вспыхнула. И я увидел паразита.

Через воду Истока тварь стала видимой. Чёрный комок, похожий на сгусток дыма, обвивший лёгкие и подбирающийся к сердцу. Он пульсировал и вытягивал из Самарина крупицу жизни.

Самарин закричал. Вода вокруг него закипела. Паразит среагировал на магию источника – сжался, ощетинился, выпустил чёрные щупальца, пытаясь зацепиться за рёбра, за позвоночник, за что угодно, лишь бы не оторваться.

– Терпите! – крикнул я. – Не выходите из воды!

И ведь перед началом Елизавета дала ему специальный обезболивающий отвар. Не хочу даже думать что бы было без него.

Самарин выгнулся дугой. Его крик перешёл в хрип, потом в стон. Но он не вышел. Вцепился руками в каменный бортик бассейна и держался.

Я влил в воду всё, что имел. Ману, волю, ярость. Источник принял мой дар и ударил по паразиту.

Щупальца твари оторвались от лёгких Самарина, скрючились, почернели. Вода вытягивала её наружу, как вытягивает занозу.

Ещё немного.

Чёрный сгусток вырвался из груди Самарина, оставляя за собой дымный след. Повис над водой на долю секунды – и вода поглотила его. Бесследно.

Самарин обмяк в воде. Я едва успел приблизиться и подхватить его за плечи, не дать уйти на дно. Его голова откинулась назад, глаза закрыты.

– Дмитрий Иванович! – позвал я.

Секунда. Две. Три.

Он вздохнул. Глубоко, полной грудью, причём уже без хрипа, без свиста, без той скрежещущей ноты, которая сопровождала каждый его вздох. Чистый, свободный вдох.

И выдохнул. Открыл глаза.

– Было как в аду, – прохрипел он. Но на его лице появилась улыбка. Настоящая. – Но сейчас… сейчас я дышу. По-настоящему дышу. Впервые за… за…

Он не договорил. Уткнулся лицом в ладони и замолчал. Его плечи дрожали. Я отвернулся, давая ему время.

Вода Истока продолжала работать. Я чувствовал, как она залечивает повреждённые ткани – лёгкие, бронхи, сосуды. Всё, что паразит успел сожрать за полгода, восстанавливалось. Медленно, но необратимо.

Серый оттенок уходил с его лица, кожа розовела. Морщины, которые я списывал на возраст, разглаживались. Тёмные круги под глазами исчезали.

Когда Самарин наконец поднял голову и встал, я едва узнал его. Тот же человек, но другой. Моложе.

Пока он приходил в себя, я заметил ещё кое-что, когда потянулся к лесу через усиленную связь. Увидел все пять регионов, включая зону Тенелиста – она была больше, чем я думал.

И увидел центр спирали – точку, откуда Тенелист управляет всем. Не в моём лесу, а прямо в Поволжской аномалии. Ярина ошиблась, и