земле не коротка.

«Быть может, настала осень…»

Быть может, настала осень.

Лету больше не быть.

Что на прощанье просим:

Помнить или забыть?

«Голубая долина. Убегающий лес…»

Голубая долина. Убегающий лес.

Стук колёс. Паровозы. Горизонт до небес.

Промелькнут – и забудешь. Ведь чужая земля.

У пути нет возврата, словно видел всё зря.

Только в дом свой вернувшись,

Оглянувшись окрест,

Ищешь лес вдоль дороги,

Горизонт до небес.

«Часы застыли на старой башне…»

Часы застыли на старой башне.

Град из картона, ненастоящий.

Да только ветер когда повеет —

Качнутся стрелки,

И мне грустнее.

«Ветер огрубевший, снег в лицо метёшь…»

Ветер огрубевший, снег в лицо метёшь.

Ветерком гулял ты, колыхалась рожь.

Верным был мне другом, крепче не найти.

Что сугробы ставишь на моём пути?

Под мостами Чикаго[1]

Под мостами Чикаго

Не встретишь возлюбленных пар,

Только пыль с длинных улиц,

Обломки разбитых машин.

Над мостами Чикаго

Не светятся окна домов.

Бесконечный бетон, стук

Разорванных мчавшихся шин.

Под мостами Чикаго

Граффити с мольбою: «Приди!»,

Вопли чаек взметнувшихся,

Нильская мгла пирамид.

Цепь фигурок людей

В царство мёртвых,

В камнях спотыкаясь,

Бежит.

«Дни стали безлюдней, короче…»

Дни стали безлюдней, короче,

На улицах больше огня.

Раскроешь поэму про осень,

Закладка – глава января.

Ищу в городской непогоде

Фонтанов журчащих приют.

А рифмы о стуже пророчат,

Из ветра для птиц гнёзда вьют.

«Ты снова нас простишь…»

Ты снова нас простишь,

Ты к нам добра, земля.

Из рая изгнаны,

Мы дол твой оскверняем.

Окопы, шлак, тротил.

Мы, к небесам взывая,

Тебе лишь отдаём

Покойников своих.

Рубцы от рудников.

А ты нас одаряешь:

Где луг твой раньше цвёл,

Родник пробился в мае.

«Я буду стоять у моря…»

Я буду стоять у моря,

Где чайки средь скал взлетают.

А всё остальное пусто —

Песчаная даль глухая.

А всё остальное скорбно,

Как ветхий куст у дороги.

Без листьев хрупкие ветви.

Забытый в мире, убогий.

И только чайки взлетают.

Природа, твоё искусство:

Отцветший куст у дороги,

Ветвь – звук песочного хруста.

«Смиримся! Мы потеряем…»

Смиримся! Мы потеряем

Друг друга в лихом году.

Но сами года не знают

Когда. Вместе с нами ждут.

«Лик неизвестный – друг в галактиках других…»

Лик неизвестный – друг в галактиках других.

Нам встретиться, я в миг тебя признаю.

Скажи, поёт ли птица голубая

В долинах млечных или голос сник?

Бежит к морям, как на Земле, родник?

Репейник, зол, к нему не подпускает?

И девушка стоит у голых скал, мечтая?

Здесь средь людей Бог за неё страдает,

Но не даёт спасенья, так привык.

А кто её на звёздах приласкает?

«Себе не дарим мы цветы…»

Себе не дарим мы цветы.

Нам только в марте птичья стая,

От нас на север улетая,

Протяжно вскрикнет с высоты.

И небеса опять пусты.

Мечтательность

Мечтательность, уход твой от себя.

Чтоб жизнь не жить. Круты её заботы.

Встают потопом поволодья воды.

А ты на суше ищешь берега.

«Переведи мне птиц весенних гам…»

«Переведи мне птиц весенних гам», —

Я прочитал истлевшую записку.

Её мне друг в год дальний написал.

Но он давно уж вычеркнут из списков.

А словаря я всё не отыскал.

Ответ Блоку

«Часы идут походкою столетий».

У времени свой собственный отсчёт:

То остановится из камня истуканом.

…Потоком ринется, леса с корнями рвёт.

Часы, кружась, разнятся лишь сезоном,

Мир повторится. В мае в пять восход.

Цветами вновь гордится орхидея —

Всегда в один и тот же срок взойдёт.

Дни экономя, торопя минуты,

Вдруг осознаешь: потерял я год.

А время – не овал на циферблате:

Пришло – ушло, и Бог нам не вернёт.

«Стих не бывает старомоден…»

Стих не бывает старомоден,

Коль отражение души.

И что творцу его до моды —

Как там корёжат падежи?

Открытие

Высокие деревья,

Под ними старый дом.

Исчезли вы в тумане

Безбрежном, голубом.

За вязью паутинной

Весть – память о былом

Истлевшая записка

Простым карандашом.

Сгрудились нервно строки,

Черней, чем в море шквал.

Захлопнул я калитку,

Безвестный мир искал.

Отец и мать. Обычны

Заботы их, слова.

Советы надоели!

Привычная глава.

Не шёл тропой кто млечной,

Родной покинув дом?

Уверенный: я знаю

До мелочи всё в нём!

Но чем живу я дольше,

Тем горше в