что будет приметным в пути… Ох, мне бы револьвер! Выстрелом из револьвера, наверное, можно сбить с тайника замок. Я с огорчением подумала о том, что стоило попросить у Руперта какое-нибудь оружие, но потом поняла, что тетушка все равно проверила бы мой багаж, когда я так внезапно свалилась ей на голову.

Как же быть? На мгновение у меня от страха сжалось горло, но я усилием воли заставила себя расслабиться. Итак, замок на тайнике был круглый, на нем можно было набрать код – всего три цифры. Но где его искать? Я порылась в памяти. Кажется, когда Руперт восходил на трон, какой-то виллетанский офицер говорил, что взломал секретный имперский код… Может быть, если я как следует постараюсь, то найду среди смутных воспоминаний о будущем что-нибудь об эрцгерцоге, казненном за измену? Ведь не могли же его казнить просто так. Должны быть какие-то доказательства его вины…

В те времена, конечно, слишком многих аристократов казнили за измену. И все-таки эрцгерцог не был простым аристократом – он был родным братом императора. С одной стороны, из-за этого его было проще обвинить в измене, потому что он имел явный мотив. С другой – казнить без суда и следствия члена императорской семьи было слишком рискованно даже для Руперта.

Всю ночь я провела без сна и встала, едва только рассвело, с мыслью, что нужно попробовать сблизиться с тетушкой – глядишь, из этого что-нибудь выйдет. Я решила, что мне следует быть с ней любезнее. Мое проживание в поместье, похоже, немного ослабило ее бдительность в мой адрес, но этого было недостаточно.

Тетушка оказалась более ранней пташкой, чем я думала: в этот рассветный час она уже прогуливалась по саду. Кажется, она была очень расположена к маме, поэтому в то утро я намеренно выбрала платье простого кроя, напоминавшее матушкино.

Когда я вышла в сад, то отыскала тетю, как и ожидала, среди кустов роз. Нарядная, будто фарфоровая куколка, она невероятно эффектно смотрелась на фоне алых бутонов.

– Доброе утро, тетя! – поприветствовала я.

– О, – сказала она, оборачиваясь на мой голос. – Ты рано!

– Мне не спалось, – призналась я. – А вы, смотрю, тоже встали на рассвете?

– В это время розы пахнут особенно сильно, – объяснила тетушка, склоняясь к цветущему кусту, и неожиданно добавила: – Только этот аромат дает мне силы на каждый новый день.

Вслед за тетей я тоже сунула нос в полураспустившуюся розовую чашечку, в которой еще лежали крупные капли росы. Аромат был сильным, но от такого голова не заболит, ведь в нем нет ничего искусственного. Я глубоко вдохнула и вдруг почувствовала, что успокаиваюсь.

– И правда, – тихо сказала я, дыша чудесным ароматом. – Как славно пахнет…

Рядом на тропинке лежала изящная трость для прогулок. Видимо, тетушка положила ее туда, когда подошла к кусту. Я подняла трость с земли и нерешительно улыбнулась, протягивая ее ей:

– Не желаете ли немного пройтись?

– В самом деле? – Она была слегка удивлена, но не стала возражать и взяла трость.

Мы двинулись в глубь сада, поддерживая ничего не значащий разговор. Я в основном молчала, а тетушка, к моему счастью, любила поговорить. Уверена, она нашла бы тему для беседы, даже если бы я вовсе проглотила язык.

Дорожка закончилась в самом сердце сада, и мы вышли на небольшую круглую площадку. В середине ее бил фонтан из каменной чаши. Я вдруг поняла, что это почти точная копия того, что стоял у нас в саду, в Белуа.

– Этот фонтан… он в южном стиле? – слегка растерялась я, оглядывая сверкающие струи воды.

– Не совсем, – откликнулась тетя, тоже любуясь фонтаном. – Это точная копия фонтана из сада Белуа.

– Но почему он здесь, в особняке эрцгерцога? – продолжала недоумевать я.

– Потому что эрцгерцог любит меня. – Тетя улыбнулась, все еще не встречаясь со мной глазами. – А я люблю Белуа.

В ее голосе звучала такая уверенность! А ведь она так давно покинула наше поместье, чтобы стать столичной жительницей. И вот в ее словах звучит столько любви к Белуа! Я уже хотела было скептически поджать губы, как вдруг вспомнила, что не только тетя сбежала из дома, чтобы жить в столице.

– Так вам… нравится Белуа? – все же не могла не спросить я.

– Ты мне не веришь? – весело уточнила тетушка.

– Да нет, что вы, – смешалась я. – Верю, конечно, просто это… ну…

Тетя Амелия улыбнулась, вновь глядя на фонтан.

– Мой брат, твой отец, и я – оба стремимся защитить Белуа, – сказала она. – Просто способы у нас разные.

Я неуверенно улыбнулась. Неужели тетушка знает все то же, что и отец? Именно поэтому она говорила, что у Руперта нет шансов?

– Кстати, – произнесла вдруг тетя, искоса взглянув на меня, – ты уже видела тайник в гостевой башне?

Я невольно раскрыла рот, тщетно пытаясь найти слова для ответа. Учитывая, что я маскировала свои поиски под прогулку по особняку, было странным сейчас заявить, что я его не видела.

– Да, – в конце концов созналась я. – Только он такой большой, что даже не похож на тайник.

– Попробуй его открыть.

– Что?

– Я говорю, попытайся подобрать код на двери, – повторила она, поворачиваясь ко мне.

– Не понимаю, о чем вы, – пролепетала я, чувствуя, как лицо заливает краска, и задыхаясь от смущения. Она что, знает, что я охочусь за тайными бумагами?..

Тетушка внимательно всмотрелась в мое красное лицо, а потом вдруг прыснула со смеху.

– Ах, кукушонок, – все еще смеясь, проговорила она. – До чего ты иногда похожа на своего отца!

Я смотрела на нее, все еще не зная, куда деваться от смущения, и тетушка пояснила:

– Ты тоже совершенно не умеешь притворяться.

«Кукушонок». Она звала меня так в детстве.

– И все-таки, о чем вы… – начала было я, но она меня перебила:

– Код от тайника – это шифр. Там зашифровано имя человека, которым эрцгерцог дорожит больше всего на свете.

– То есть вас?

– Не знаю. – Она лукаво улыбнулась. – Никогда не пробовала его открыть. Мне, видишь ли, содержимое этого тайника без надобности. Но если ты сможешь с ним справиться, если докажешь, что не такая дурочка, какой кажешься, эрцгерцог, возможно, сочтет тебя достойной своего внимания.

– Тетя, я не хочу быть между двух огней, – сказала я почти жалобно.

– Ларриет. – Она вздохнула и вдруг взяла мое лицо в ладони, глядя на меня с жалостью. – Я понимаю, что, возможно, выгляжу холодной и легкомысленной, но на самом деле я пытаюсь о тебе позаботиться.

Что же будет, подумала я, если мне удастся открыть тайник. Эрцгерцог… как его