момент, когда Михаэла и Мойра указали на нее.

— Она сделала это!

Аманда прикусила губу, чтобы удержаться от смеха.

— Это того стоило.

Взгляд Эйлин скользнул по ней, выражение ее лица было нейтральным.

— Так ли это?

Аманда скрестила руки на груди и вздернула подбородок.

— И я бы не задумываясь сделала это снова. Никто не ворует у моих друзей.

Взгляд Эйлин слегка смягчился.

— О?

— Кто — то пытался выхватить мою сумочку. — Руби выпрямилась. — Аманда увидела это и попыталась остановить ее.

— Но вышибалы подумали, что это Аманда начала, — добавила Михаэла.

— Так оно и было. — Мойра пожала плечами, когда Аманда закатила глаза. — В конце концов, ты нанесла первый удар.

— Я этого не делала! — Аманда сердито посмотрела на Мойру. — Это сделала та ученица, которая бросила учебу по макияжу.

— Она была не так уж плоха, — рассмеялась Руби.

— Пожалуйста. — Аманда закатила глаза. — Неудивительно, что румяна так сочились из ее пор. Она, наверное, рекламирует «Сефору».

Эйлин фыркнула, продолжая стучать ложкой по столу.

— Я не могу спускать с тебя глаз, не так ли?

Аманда ткнула себя в грудь.

— С меня? Я всего лишь защитница невинных.

Это вызвало еще один приступ кашля у Шона, который благоразумно выскользнул из комнаты как раз перед тем, как взгляд Эйлин снова упал на него.

— Ты…, — ложка взметнулась вверх, остановившись прямо перед носом Мойры, — …скажи своим парам, чтобы они пришли и забрали тебя.

— Но, ма…

— Сейчас.

Мойра что — то проворчала и вышла из комнаты.

— Ты…, — ложка похлопала Михаэлу по плечу, — найди Робина.

— Есть, мэм! — Михаэла отдала честь и гораздо спокойнее направилась к передней части дома, где, без сомнения, Робин все еще ждала ее.

— Руби.

Руби вцепилась в руку Аманды так, словно ждала смертного приговора.

— Сумочка при тебе?

— Да, мэм.

Эйлин резко кивнула.

— Хорошо. Возьми ее и иди наверх. Лео хотел бы поговорить с тобой.

Глаза Руби округлились.

— Вот дерьмо.

Эйлин улыбнулась с совершенно злым выражением лица.

— Действительно.

Руби бросила быстрый взгляд на Аманду, прежде чем оставить ее на милость Эйлин.

Аманда вздохнула и села за кухонный стол.

— Ты что — то от меня скрываешь.

Эйлин на мгновение выглядела удивленной, прежде чем уронить ложку на стол.

— Что заставляет тебя так говорить? — Она повернулась спиной к Аманде и начала заваривать чай.

— То, как вы все отводите от меня взгляд, когда обсуждаете какие — то вещи, например, тот факт, что Михаэла не умеет драться.

— Михаэла не имеет права ни с кем драться. — Эйлин с грохотом захлопнула шкаф, явно расстроенная.

— Хорошо. — Очевидно, Эйлин Данн придерживалась стереотипа, что блондинки не могут найти цифру одиннадцать при наборе 9–1 -1. — А как насчет того факта, что глаза Микаэлы меняют цвет, когда она расстроена? — За ночь они несколько раз меняли цвет с приятного коричневого на золотистый. И не были золотыми, как у светло — коричневых. Они были более блестящими, чем 24 — каратная цепочка, которую Аманда носила на запястье.

— Правда? — Эйлин, казалось, замерцала на секунду, прежде чем передать Аманде ее чай. — Ты уверена в этом?

Аманда нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну что ж. — Эйлин уселась за стол со своей чашкой чая и протянула Аманде домашнее сахарное печенье. — Скорее всего, это из — за блеска в ее глазах. Вы были в ночном клубе, да?

— Я… полагаю. — Чем больше Аманда думала об этом, тем больше понимала, что ей, должно быть, померещилось. Ни у кого не было глаз металлического цвета. Это было невозможно. — Должно быть, так оно и было.

— О чем еще ты беспокоилась, дорогая? — Эйлин похлопала ее по руке.

— Какие у Джейдена клыки. — Аманда вспомнила вспышку белого клыка, мелькнувшую перед тем, как Джейден поцеловал Дункана в шею. Она выскочила из комнаты, прежде чем они увидели ее, испугавшись и не желая нарушать интимный момент между ними.

— Клыки? — звонкий смех Эйлин согрел ее, словно приглашая разделить шутку.

Она моргнула и рассмеялась.

— Он что, играл в какую — то игру с Дунканом?

— Да, я так думаю. Между ними что — то вроде внутренней шутки.

— Мойра в курсе? — Аманда улыбнулась, подумав о них троих. Они казались правильными, как треугольник. Он не мог бы существовать без троих.

— О, да. Она находит это очень забавным. — Эйлин покачала головой. — Могу я помочь тебе с чем — нибудь еще?

Аманда покачала головой.

— Нет, я думаю, что это все.

Задняя дверь распахнулась, и Рейвен ввалился в веселую кухню Эйлин Данн. Его мотоциклетные ботинки на толстой подошве заскрипели по кафелю, когда он резко остановился.

— Эм. Привет.

Аманда невинно моргнула. Что — то в этом мужчине заставило ее захотеть подразнить его как можно сильнее.

— Еще раз, кто ты такой?

Парень — гот выглядел раздраженным, прежде чем одарить ее озорной улыбкой.

— Рейвен, хороший парень. — Он протянул руку. — А ты Аманда Пирсон, подруга Руби.

— Да. — Загипнотизированная его сапфировыми глазами, она дала ему то, что он хотел, вздрогнув, когда он поцеловал ее ладонь. Она и не подозревала, как сильно нуждалась в простом прикосновении, пока он не отпустил ее. Ее ладонь покалывало, когда она прижимала ее к груди.

— У тебя красивые глаза. — Он снова протянул руку и погладил ее по щеке, его улыбка была такой нежной, что на мгновение суровый образ, который он излучал, исчез. — Я бы хотел когда — нибудь нарисовать тебя.

— Ты художник? — Это многое объясняло.

Он кивнул.

— Не в стекле, как Шейн. Я работаю карандашом, акварелью и маслом.

— Это потрясающе. — Аманда с большим уважением относилась к художникам. Она не умела рисовать фигурки из палочек, но могла придумать тему для вечеринки из трех слов, написанных пьяным бегемотом на влажной салфетке.

И у нее получалось.

Рейвен наклонил голову, и густая рыжая прядь в его почти черных волосах скрыла левый глаз. Он изучал ее лицо так, словно хотел запомнить каждый его дюйм.

— Ты была бы моей величайшей работой.

— Это совсем не жутко, — пробормотала Аманда. Она ни за что не позволила бы этому парню понять, что он ее взволновал.

Его пальцы задержались на ее коже, когда он отстранился.

— Тебе придется позволить мне нарисовать тебя.

Аманда изобразила на лице самое бессмысленное выражение.

— Это как в Молчании Ягнят.

Рейвен запрокинул голову и рассмеялся. Звук был глубоким, насыщенным, с той самой ноткой мрачности, от которой сердце Аманды затрепетало, как у глупой девочки — подростка.

— Мы отлично поладим. — Он приподнял ее подбородок и провел кончиками пальцев по губам. Его взгляд сосредоточился на