этим мыслям и напоследок оглянулась на ворота. Сундук так и стоял подле моих ног, но вот сами врата в Цитадель… Они были приоткрыты.

Я точно помнила, что они были заперты, когда я к ним приближалась. В какой момент они приоткрылись? И отворились они сами или кто-то приложил к этому руку?

Так и должно быть или я что-то сделала не так? Я начала паниковать. Сама виновата, надо было расспросить отца обо всех деталях предстоящего пути. Нет ничего страшного в том, чтобы уточнять детали. Надо быть более настойчивой!

Ничего не происходило, врата оставались приоткрытыми, ветер не завывал между ледяных скульптур. Переживание сменилось любопытством – что внутри?

Приоткрытые врата манили меня. Я сделала шаг вперёд и замерла. Ничего не произошло, лёд не разверзся под моими ногами, молния не ударила в меня. В общем, Снежный бог никак не остановил меня. Явление Кристальной луны продолжится ещё где-то полчаса, ничего плохого не случится, если я загляну за ворота хотя бы одним глазком и сразу же поспешу домой.

Я сделала ещё один шаг вперёд и протянула руку к воротам. Ладонь слегка подрагивала от предвкушения.

Я не успела прикоснуться к ледяной поверхности врат – они сами распахнулись настежь передо мной, не издав при этом ни звука.

Глава 10

Уже сделав шаг вперёд за ворота, я поняла, что мне здесь находиться нельзя. Нужно развернуться и уйти, пока не поздно. Но ноги сами вели меня вперёд.

Испытывал ли мой отец такие чувства раз за разом, совершая подъём? Манило ли его то, что находилось за воротами? Или он беспрекословно подчинялся правилам и смог совладать с любопытством? Думаю, он давно уже поборол это чувство, даже если оно и возникало вначале.

А мне оказалось не по силам совладать с любопытством. Кто-то незримый будто нарочно подталкивал меня в спину, не давая одуматься и повернуть назад.

Внутри Цитадели мне предстала абсолютная красота. Убранство ледяного жилища сияло яркими бирюзовыми и синими цветами. Я не могла понять, откуда исходит этот свет – он повсюду. И явно этот свет был не результатом добытой энергии из сока Древа Сефирот. Ледоступы не могли добиться такого яркого сияния в своих жилищах, сколько бы ни добавляли энергии в свои Осветители.

Я оказалась в холле, где гладкое ледяное поле зачаровало меня зеркальным блеском. Ледяные ступени, зажатые с двух сторон гладкими стенами, направляли меня как по ледяной струе. Я ощущала холод даже сквозь шипоты.

Я не остановилась, направилась к лестнице и быстро её преодолела. Никто мне не препятствовал.

Я оказалась в большом зале и увидела прямо напротив себя крупный камин, тоже сотворённый из чистейшего льда. Посреди зала располагался большой круглый ледяной стол, украшенный снежными выемками, освещёнными магическим светом. Все стены были украшены рельефными орнаментами, светящимися камнями и придавали залу красивый и волшебный вид.

Этот ледяной дворец, созданный снежной вьюгой и, возможно, магией, являлся превосходством человеческого мастерства и волшебства. Он будто создан, чтобы поражать и безмерно удивлять всякого, кто окажется в стенах этой Цитадели. А Ледоступы из Ледомора и помыслить не могли, какая красота скрывалась за завесой на самой вершине скалы. Мне даже стало их жаль – они никогда не смогут увидеть этого.

Но вся эта красота… Надолго я не задержала взгляда ни на чём. Мое внимание приковал камин напротив. Ледяной, массивный, огромный, в половину стены.

Уже один камин должен был поразить моё воображение, но я не могла оторваться от того, что находилось внутри его. Алое пламя в ледяных стенах. Самый настоящий огонь. Бушующий, яркий и опасный.

Я не понимала, как его можно создать, не понимала, как он может гореть. Может, это только иллюзия, созданная магией? Как вообще настоящий огонь оказался здесь, на самой вершине ледяной горы в Цитадели Снежного бога?

Мне нужно держаться от него подальше, я знала, что пламя опасно, пускай здесь его и не было в таком огромном количестве, как у вулкана. И хоть я это понимала, я всё равно сделала шаг вперёд. В помещении, значит, огонь настоящий.

Я сделала ещё шаг и ещё. Обогнула круглый стол и поняла, что на моём лице выступила испарина. В Ледоморе никогда не было жарко, но здесь всё иначе.

Зачем Снежному богу пламя? Неужели он не понимает, насколько оно опасно? Разве не от него же он должен защищать весь Ледомор?

Я подошла к камину совсем близко и протянула левую руку к огню. Пламя затрещало, заиграло, как будто его потревожили и оно пыталось вернуть себе прежнюю безмятежность. Языки пламени отражались в ледяной поверхности моего браслета.

Это противоестественно. Огня не должно быть здесь! Только не в Цитадели Снежного бога!

Я смотрела на свою раскрытую ладонь на фоне пылающего огня. Я чувствовала, как струя пота стекала между лопаток под моей туникой. Жарко, как же здесь жарко! Но огонь притягивал мой взор, я не могла отвести глаз, хоть они уже и начали болеть и слезиться.

«Я умру от огня», – пронеслась безумная мысль в моей голове, и это было так страшно, что мурашки пробежали по телу. Это звучало как приговор. Эта мысль взялась из ниоткуда, кто-то заставил меня так подумать. Не могла я сама дойти до такой ужасной мысли. Мне будто её вложили в голову против моей воли.

Ещё один шаг, всего шаг, я могу прикоснуться к пламени, ощутить его болезненный жар на своих пальцах.

Я смотрела на огонь как заворожённая, пока чужой властный голос не привёл меня в чувство. Он прозвучал не в Цитадели, а прямо в моей голове.

Ещё не время!

Я вздрогнула, огляделась, но в зале никого не было. Этот голос… Я не могла перепутать, он прозвучал в голове, больно отдаваясь эхом в ушах.

Огонь… о чём я думала! Он мог поглотить меня! Камин был настолько огромный, что я без проблем уместилась бы внутри его.

Я развернулась и кинулась прочь. По лестнице я чуть было не скатилась кубарем, преодолела холл и выскочила за ворота. Споткнулась об оставленный мною же сундук и упала на колени. Дыхание участилось, пот вовсю уже стекал по моему разгорячённому лицу.

Кинула взгляд на небо: луны уже начали расходиться в стороны – вскоре каждая вернётся на своё место, и Ледоступы смогут лицезреть на небосводе лишь свою жемчужную луну. Мне нужно поспешить домой. Но я не могла уйти