Руану в этом всем не место. Он не должен быть определяющим фактором. Мы не должны принимать такие решения с оглядкой на него, понимаешь?

— Нет, не понимаю, — я опустила глаза вниз.

Фенрис зарычал.

— Ты достойна большего, чем на холодной траве и потому, что так надо, — пояснил Рис.

— Но надо-то мне. Если не ты, то он, понимаешь?

— Он не успеет тронуть тебя и пальцем. Я об этом позабочусь.

— Рис, мне не нужен ковер из лепестков роз и шелковые простыни. Мне нужен ты, понимаешь? — с отчаянием ответила я.

— Хорошо, придумаю что-нибудь другое, необычное. Ты не такая как все, я и не думал, что ты захочешь что-то в этом роде, — хихикнул Рис.

— Я серьезно! — скорее всего, моя попытка воззвать к его совести заранее обречена на провал.

— Я тоже серьезно, Имоджен, — Фенрис взял мое лицо в свои руки. — Прекрати думать, что мы умрем. Что это наш последний шанс. С таким настроем это все действительно может оказаться именно им. И вообще. Я только предложил тебе встречаться. Ты согласилась. Теперь ты встречаешься с королем. Из-за тебя не грех с другим королем и войну затеять.

Я закашлялась от смеха.

— Нам пора возвращаться, — Фенрис чмокнул меня в макушку и взял за руку.

Я опять не успела заметить, как мы оказались в камере. Точнее, Рис — в камере, а я уже — за ней.

— Как ты думаешь, почему Грондард так со мной поступил? Ему-то я чем не угодила? — Я задала вопрос, который весь вечер вертелся у меня в мыслях.

— Потому что он был настоящим женоненавистником. Грондард до тебя всячески изводил Дейтерию. То, что он до того раза ничего тебе не сделал — скорее удивительно. Я попросил Лирина предупредить тебя о нем.

— И он предупредил. И я, вроде бы как, некоторое время постоянно опасалась его. Но, как ты заметил, он ничего не делал, и моя бдительность по отношению к нему уснула. Ну, результат этого мы знаем. А почему именно меня и Дейтерию?

— Потому что он был избирательным женоненавистником. За время, проведенное в этом замке, я понял, что Грондард не примет ни одну королеву. Потому что он в целом за то, чтобы у власти стояли только мужчины, и наследовали силу тоже исключительно они. А ты с каждым пройденным испытанием становишься к титулу королевы. К тому же, у тебя есть сила. У него были все поводы убить тебя.

Я заметила, что один из моих фиолетовых волос прицепился к белой рубашке Фенриса. Не такой белой, как у офисных воротничков в мире людей, а по-королевски белой. Она была другого кроя и украшена сверху вышитыми вензелями.

Я сняла с него мой волос, и показала ему.

— Не надо, чтобы Руан случайно заметил его на тебе.

Фенрис бережно забрал волос из моей руки обратно себе.

— Оставлю на удачу, — прошептал он. — Чудесных снов, Джинни!

Глава 44

Неделя до третьего испытания тянулась мучительно долго. Я не находила себе места в замке Бузины и частенько посещала канатный зал. Нового телохранителя у меня не появилось, зато повсюду за мной следовали пять гвардейцев. Спускаться к Рису, как впрочем, на весь тот этаж мне больше не давали. Руан потихоньку ограничивал мою свободу передвижений, ссылаясь на «ты — будущая королева»; «ты вообще хочешь жить, Имоджен?»; «я начинаю уставать от твоей прыти, Имоджен. Посиди спокойно» и другие высказывания в таком духе.

В день испытания Вивея принесла мне короткое розовое платье с пышной юбкой и