кем он там ведёт переписки. Хочется вырвать этот телефон из его рук и запустить в окно, а следом за ним и все вещи Андрея. Чтобы катился отсюда и даже мысли не допускал, что он имеет право здесь находиться.

Муж отпивает кофе и надевает зелёный галстук.

Что, кобре твоей он понравился больше?

Андрей и в мелочах теперь не выбирает меня. Даже в таких мелочах, как цвет галстука.

— Сладкая, поможешь? — возится он с узлом.

Завязываю, едва удерживая себя от того, чтобы не затянуть этот чёртов галстук на его шее удавкой.

— Нервничаешь?

— Да, — улыбается, вытягивая перед собой руки. — Потряхивает немного.

— Уверен, что не хочешь взять меня с собой?

— Лар, мы будем обсуждать скучные вопросы.

— Думаешь, я в бизнес пошла за весельем?

— Нет, конечно нет. Ты у меня очень серьёзная девочка, но позволь наконец мне стать альфа-самцом и возглавить нашу стаю.

— Конечно, любимый, — незамутнённо моргаю.

Мой телефон звенит из гостиной.

Таюша звонит, словно чувствует через расстояние мою нервозность.

— Ну что, моя милая, как ты?

— Волнуюсь, — шепчу ей.

— Что Андрей?

— Двадцать минут не мог определиться сначала с оттенком рубашки, а потом с цветом галстука. Я перестаю понимать, чего он хочет больше: подписать с Лесневским договор или очаровать его.

Тая хихикает.

— Хочешь, наведём порчу на понос?

Теперь уже хихикаю я.

— Да нет, Таюш, сегодня у него и без того будет задница полыхать. Если, конечно, всё пройдёт так, как я задумала.

— Не допускай иной мысли. Колесо крутится.

— Помню. Фортуна со мной.

— Точно. Жду от тебя новостей.

Сбрасываю.

— Ларусь, я поехал!

Выхожу к входной двери, чтобы проводить мужа.

— Удачи тебе.

— Спасибо, она мне не поме… — Лицо Андрея меняется, брови хмуро встречаются над переносицей. — Блин, что-то мне… Что-то… Ларусь, я в туалет!

Уносится.

Улыбаюсь, ментально посылая Таюше лучи благодарности.

Через десять минут Андрей, слегка позеленевший и идеально попадающий теперь цветом кожи в тон галстука, снова предпринимает попытку уехать. Подхватывает свой дипломат, вяло машет рукой на прощание.

Как только дверь за ним закрывается, я скидываю халат, под которым всё это время было лёгкое летнее платье, беру сумочку и тоже покидаю дом.

Глава 18

Лара.

Мой взгляд прикован к табло с расписанием рейсов.

Самолёт “Барселона — Москва” только что приземлился.

Я не знакома с Яном Лесневским лично, никогда не видела его вживую, поэтому через каждые двадцать секунд снимаю телефон с блокировки и вглядываюсь в его фотографии, которые удалось достать в интернете.

Даже на случайных фото Лесневский чрезвычайно серьёзен, собран и сконцентрирован. Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что с ним лучше не шутить и не дёргать лишний раз за усы. А я именно это делать и собралась.

Слабоумие и отвага!

Но отступать поздно.

Снова листаю фотки.

Вдруг я не узнаю его и пропущу?

Тогда весь план насмарку.

Люди начинают вываливаться толпой из автоматических дверей. Я внимательно всматриваюсь в лица, но когда вижу Лесневского, понимаю — пропустить его было просто невозможно.

Он на голову выше почти всех остальных мужчин, широк в плечах и настолько уверен в себе, что народ невольно расступается перед ним, словно сшибаемый мощной энергетикой.

Женщины беззастенчиво пялятся.

И я, кажется, тоже.

Ох, такого приметного мужика не так-то просто будет незаметно похитить из аэропорта.

Ничего не подозревающий Лесневский смело шагает вперёд с небольшим чемоданом в руке.

Намеренно бросаюсь ему наперерез, врезаясь в его тело. Отлетаю от груди и падаю.

Несмотря на то, что падение подстроено и я подстраховалась руками, бедро ноет от встречи с полом.

— Как вы? — Лесневский присаживается рядом, с участием заглядывает мне в глаза. — Где-то болит?

— Да, немного.

— Прошу прощения, вы так внезапно вылетели. Где больно?

— Бедро. Ничего, я сама виновата, под ноги не смотрю. Не день, а катастрофа.

— Бывает, не вините себя. Давайте-ка попробуем встать.

Ян подхватывает меня за талию и закидывает мою руку на своё плечо, помогая подняться на ноги.

Под моей ладонью напрягаются тугие мышцы.

— Стоите?

— Да, нормально.

— Попробуем пройтись? Могу подбросить вас до больницы, я за рулём.

— Лучше подбросьте меня до моей машины.

Прихрамывая и опираясь на Яна, иду к выходу.

Он успевает и контролировать меня, и катить свой чемодан, и при этом отпускает шуточки, очаровательно мне улыбаясь.

— Вот моя машина, — снимаю с сигналки.

— Вы точно доедете сами? Моё предложение в силе, могу подвезти.

— Я справлюсь, спасибо. Но раз уж вы здесь, можно ещё одну просьбу?

— Я виноват, сбил вас с ног. Так что да: всё, что угодно.

Внутри меня вибрирует от волнения.

— У меня что-то случилось по дороге сюда, воздух в машине перестал дуть.

— Может, вентилятор отопителя полетел. Хотите, чтобы я посмотрел?

— Если вас не затруднит.

Лесневский открывает передо мной дверь с водительской стороны, сам садится на пассажирское, захлопывает дверь. Шарит рукой под бардачком.

— Я так себе автомеханик, буду честен. Но могу порекомендовать вам своего мастера.

Виновато глядя ему в глаза, я срываюсь с места. Колеса с визгом прокручиваются, оставляя за нами облако дыма.

— Эм… А что вы делаете сейчас? — несмотря на полное непонимание происходящего, голос его ровный и спокойный.

А вот я совершенно не спокойна!

Моё сердце бьётся, как маленькая испуганная птичка. Каждая клеточка тела визжит в истерике от страха.

— Извините, у меня нет другого выхода!

— Нет, такой ответ не принимается. Мой вопрос звучал иначе: что вы делаете?

— А на что это похоже?

— На похищение, — хмыкает Лесневский.

— Это оно и есть.

— Интересно…

— Не бойтесь, я не собираюсь вас убивать, требовать выкуп или что-то подобное.

— Не сочтите это за угрозу, но мы с вами в разных весовых категориях. Поверьте, если бы я хотел, чтобы машина остановилась, она бы остановилась.

Резонно.

Почему-то в момент создания своего плана я совсем не подумала о том, что Лесневский кратно превосходит меня в силе.

Но теперь уже поздно о чём-то сожалеть.

— Так чего вы хотите?

— Поговорить.

— Почему просто не сказали это словами через рот?

— И вы бы согласились?

— Вряд ли, — задумчиво мычит он. — Окей, принимается. Что конкретно вам от меня нужно?

— Вы не должны заключать сделку с Андреем Дорониным, — выпаливаю я.

— А, понял. Вы его конкурент?

— Я его жена.

Ловлю на себе слегка обескураженный взгляд.

— Выглядите вы слишком уж воинственно для жены.

— А я нелюбимая жена. И потому очень злая.

— Ничего не понимаю. Вы Лариса Доронина?

— Верно.

— Почему отказываетесь от моего проекта? Ваш супруг был крайне настойчив в своём желании заключить со