сидела его ждала. Просто я не считала, что сейчас самое удачное время для того, чтобы завязывать новые знакомства. Тем более по указке отца. Потому что вполне могло оказаться, что рано утром я буду хлопать глазами и не понимать, от чего в новостной сводке идёт констатация факта романа Суворовой и Абрамова. Так что не надо.

— Мы обязательно с вами приступим к трапезе, когда обсудим все нюансы. Если вам интересно сотрудничество с “Лидалом” я подготовила пакет документов. Здесь обычные подрядные договоры, в которые вы можете внести любые изменения. И уже после согласования мы сможем прийти к какому-то результату. — Я положила папку на край стола и снова заняла своё место на кресле.

— Александра, Александра. Все вы о работе.

— Это логично, Георгий Владимирович, вы же ко мне обратились как к хорошему специалисту. Так с чего я должна разговаривать сейчас не о работе?

Весь вечер Абрамов вёл себя, как уж на сковородке — пытался свести диалог на какую-то личную тему. Несколько раз затрагивал мой развод, видимо пытаясь простроить ситуацию того, что я сейчас расплачусь, а он такой рыцарь на белом ишаке и будет меня утешать и сопли вытирать.

Только я не расплачусь.

Поэтому очень, очень глупые подкаты были использованы. Настолько, что в конце вечера, когда я поняла, что это всего лишь дурацкий способ для более близкого общения, я встала и заключила:

— Пожалуй, мы с вами всё обсудили, и мне пора уходить.

— А как же ужин?

— Спасибо, я не голодна. Георгий Владимирович, была рада встретиться. Надеюсь, бумаги, которые теперь в вашем распоряжении, будут изучены и ответ я услышу в ближайшее время.

Абрамов поджал губы.

Чувствовалось, что он недоволен, и это недовольство исходило от него вибрирующим раздражением, которое, словно бы рябь, пускалось по воздуху.

Я повесила сумочку на локоть и шагнула к двери.

— Александра, а если просто… Просто останьтесь со мной поужинать. Без всякого диалога о бизнесе.

Я остановилась, выпрямила спину.

— Георгий Владимирович, я не голодна. — И это был лучший ответ на любые поползновения.

Когда я вышла из вип-ложи, то уставилась на официанта, который наблюдал за дверью. Кивнула и двинулась в сторону лестницы. Ещё несколько раз провела глазами по площадке, отмечая, что Рубен успокоился и не стал лезть под горячую руку. Что, в принципе, меня устраивало.

А рано утром звонок отца разбудил меня, такую ленивую и уже безработную.

— Ты что натворила? — Зло произнёс папа, брызгая в трубку слюной.

— А что? Абрамову не понравилась встреча? Или как?

— Ты что натворила, Саша? Ты что, действительно считаешь, что я буду терпеть твои выкрутасы?

Зевнув, я села в постели и сложила ноги по-турецки.

— А ты что, надеялся на то, что я стану элитной шлюшкой, чтобы ты меня под своих партнёров подкладывал? Я тебе дала уже понять, что торговля дочерью — плохая идея. Но если ты не понимаешь это после диалога, то пойми это, увидев документы о том, что я снимаю с себя полномочия генерального директора “Лидала” и ухожу в закат.

Глава 14

Саша.

— Что? — Взревел отец раненым зверем.

Я пожала плечами и потёрла сонные глаза.

— Что слышал. Я сняла с себя полномочия. Пожалуйста, давайте вы там с Рубеном, с Корникой разбирайтесь сами. А живым товаром я никогда не буду. И впредь, я считаю, тебе стоит думать, прежде чем размениваться на непонятные связи с непонятными людьми ценой моей чести.

Я старалась говорить ровно, но это было сложно. Потому что я ещё не проснулась, меня то и дело тянуло сказать что-то нелицеприятное отцу.

— Так, немедленно, быстро подняла свою пятую точку и поехала...

— О нет, теперь это не работает. Я бы поехала, я бы подняла, если бы продолжала оставаться гендиром. Но, знаешь, должность как-то мелковата. Ты же не переписал на меня “Лидал”. Ты по-прежнему главный владелец. Вставай опять во главе компании. Хочешь, нанимай специально обученного человека. Я уверена, что ты же и с другим профессионалом сможешь делать те же самые обороты, папочка.

— Молчать, Саша, молчать! Я сейчас приеду, и ты у меня…

— Да, по пути, пожалуйста, купи мне круассаны. Хорошо?

Я бросила трубку и растянулась на постели.

Я не боялась отца. До развода, да, я чувствовала себя обязанной, понимала, сколько на меня возложено. После развода, когда мне в лицо ткнули тем, что у меня все есть только благодаря замужеству, это как-то разбило всю мою веру в человечество.

Я накинула на себя длинный халат поверх атласной пижамы и двинулась в сторону кухни. Включила чайник. Набрала сына.

— Привет, мой хороший.

— Здравствуй, мам. — Ласково отозвался в трубке Вася.

— Когда ты ко мне приедешь? Я хочу тебя увидеть. Я хочу с тобой хотя бы кофе выпить.

— Давай вечером. И поскольку все-таки я в этой ситуации джентльмен, то приглашаю тебя в новую современную кофейню на Театральной улице. Адрес скину в сообщении.

— Хорошо, родной.

Что делать с Ксюшей — оставалось по-прежнему вопросом острым. Но я понимала, что просто её никуда не отпущу. Мне плевать, сколько ей лет. Она не будет шарахаться по заграницам с мужиками. И не от того, что я такая нервная, истеричная и все в этом духе. Да нет, у меня просто перед глазами пример — её папа, который снимает девок. Мне такого в семье не нужно. И я об этом планировала с сыном поговорить. Вася все-таки больше сосредоточен на какой-то собранности, что ли.

В дверь ломился отец с такой силой, как будто бы собирался снести её к чёртовой матери. А когда залетел, я сложил руки на груди и порицательно покачала головой.

— Я так и знала, что ты мне круассаны не купишь.

— Александра! — Его трясло.

Нет, я понимала, что возраст, что нельзя так поступать с собственным отцом, но, глядя правде в глаза, его этот возраст не останавливал, когда он устраивал свои мышиные бои, стравливая конкурентов. Также возраст не мешал, когда он договаривался со своими партнёрами о том, что "Саша с вами заключит договор".

— Ты хотя бы знаешь вообще, чем обернулась твоя выходка?

— Подозреваю тем, что Абрамов не согласился сотрудничать. — Охнув и театрально зажав ладонью рот, предположила я.

— Глупее, Саша!

Отца затрясло, пот выступил над верхней губой.

— Если бы ты хотя бы подумала, что происходит сейчас из-за твоего отказа, то ты не была бы сейчас настолько беспринципной и ехидной.

Я развернулась и взмахнула рукой в сторону кухни, намекая ему на то, чтобы прошёл