тридцатью и сорока годами… Все это сделает наука, когда начнет превращать изношенное, усталое человеческое тело в юное, крепкое, усталый мозг — в свежо и продуктивно работающий и, что всего поразительнее, — самую посредственную натуру одарять силой гения»[12].

В том, что он прав, Воронов не сомневался. Во всех своих лекциях он обязательно приводил самый яркий, по его мнению, случай из практики, когда он 1 февраля 1921 года пересадил пациенту 74 лет семенник павиана, а через 8 месяцев встретив его, не узнал, так как даже не мог себе представить, что вялый, плохо передвигающийся старик с многочисленными жалобами на боли в голове, желудке, сердце внешне превратится в 50-летнего мужчину, который легко перепрыгивал через 3–4 ступеньки, поднимал тяжести, фехтовал и вернул себе «все желания и инстинкты молодого человека».

Вот что Воронов писал о нем: «Больной покинул Париж через двенадцать дней после операции, и я увидел его только через 8 месяцев. Мой лаборант доктор Дидри и я были буквально поражены, когда увидели господина Е. Л., потерявшего половину своей тучности, веселого, с быстрыми движениями, с ясным взглядом, как будто смеющимся над нашим удивлением. Жир исчез, мускулы укрепились, и он производил впечатление человека с цветущим здоровьем. Он наклонил голову, и мы убедились, что он не преувеличивал, говоря, что его лысина покрылась густым белым пухом. Он приехал из Швейцарии, где поднимался на горы и занимался любимым англичанами спортом. Этот человек действительно помолодел на 15–20 лет. Физическое и душевное состояние, половая жизнь — все совершенно изменилось благодаря действию прививки, превратившей дряхлого, жалкого и бессильного старика в сильного, пользующегося всеми своими способностями мужчину»[13].

В 1924 году на русском языке вышла книга С. А. Воронова «Сорок три прививки от обезьяны человеку (омоложение)». Перевод книги на русский язык был осуществлен по инициативе выдающегося советского химика, директора Естественно-научного института им. П. Ф. Лесгафта, академика Н. А. Морозова (1854–1946). Сразу после публикации текста на французском языке академик обратился к Воронову с письмом, в котором писал: «Моя жена была со мною в Питере во время получения Вашей книжки и так увлеклась ею, что, не успев спросить Вашего разрешения, сговорилась с издательством “Книга” о ее немедленном издании на русском языке и тотчас же начала переводить ее… а теперь я… везу перевод ее с собой, чтобы сдать издателю… Посылая Вам свой привет, моя жена надеется, что Вы и для меня приготовите обезьянку, когда я одряхлею!»[14]

Чудесные операции на животных

Помимо операций на человеке в эти же годы Воронов продолжал свои эксперименты на животных с целью повысить их мышечную массу и усилить рост шерсти.

В 1924 году он отправился в Алжир, где с Жоржем Нувьоном, директором Алжирского сельскохозяйственного общества, провел множество трансплантаций и обучил алжирских ветеринаров технике своих операций.

В Тадмите, небольшом городке в северной части Алжира, на территории бывшей тюрьмы с 1922 года располагалась станция по разведению овец. Воронов, благодаря поддержке правительства Алжира, развернул на этой станции временный операционный пункт и в октябре 1924 года проделал грандиозную работу — пересадил фрагменты семенников павианов стаду в 3000 ягнят (этот рекорд численности животных, подвергнутых трансплантации в течение нескольких недель, до сих пор не побит).

Дальнейшие наблюдения за этим стадом показали хорошие результаты — через два года масса тела у «привитых» животных (так их называл сам Воронов) в среднем возросла на 12 %, а вес шерсти увеличился на 20 % по сравнению с «непривитыми» овцами. Вес у потомства животных, подвергнутых операции, в среднем был на 25 % больше, а вес шерсти на 30 % превышал показатели у ягнят, родившихся от животных, не подвергшихся трансплантации. Путем дальнейшего скрещивания и оплодотворения потомства прооперированных животных на станции были выведены новые тонкорунные породы овец — тадмит и ремби.

Подобные положительные результаты увеличения массы тела после трансплантации фрагментов половых желез обезьян, полученные на жеребцах, быках и свиньях, Воронов также продемонстрировал в своем обобщающем докладе на заседании Французской академии наук 25 июля 1927 года.

Достигнутые успехи побуждали Сержа расширять и модернизировать свои эксперименты, он придумывал все новые и новые комбинации оперативных вмешательств.

Так, на конференции физиологов в Стокгольме в 1926 году Воронов доложил о пересадке обезьяне четырех женских яичников, три из которых отторглись, а один прижился. Воронов сообщил, что после этого он специальным шприцом сумел ввести в матку этой обезьяны мужскую человеческую сперму и спустя три месяца она забеременела. Воронов утверждал, что в течение полугода после этого человеческий эмбрион мог бы продолжать развиваться нормально, но в силу роста и анатомического строения шимпанзе беременность пришлось бы прервать, так как полноценно выносить и родить ребенка человека обезьяна не сможет.

Тут уместно заметить, что в это же время и в СССР в заповеднике «Аскания-Нова» не менее сенсационные опыты проводил профессор Илья Иванович Иванов, пытаясь скрестить обезьяну с человеком с целью получения потомства. Впервые с идеей создания межвидовых гибридов он выступил даже раньше Воронова — в 1910 году на Всемирном конгрессе зоологов. Его мечте не суждено было осуществиться, хотя в первой половине ХХ века подобные идеи широко обсуждались и в научном мире, и среди обывателей. Но это уже совсем другая история… Конечно, исследования Сержа Воронова вызывали широкий резонанс в обществе и не всегда и не всеми воспринимались положительно.

Несмотря на свою популярность и множество людей, желающих «лечь на стол» и испытать на себе виртуозность рук великого хирурга, Воронов столкнулся с трудностями в получении общественного признания. Кроме того, защитники животных препятствовали ему в получении достаточного количества обезьян для трансплантации половых желез. Тогда Воронов решился обратиться за поддержкой к церкви, сознавая, какое влияние она имеет на миллионы своих прихожан. Он написал письмо монсеньору Лере, Генеральному настоятелю Конгрегации Святого Духа, который считался одним из самых просвещенных священнослужителей того времени, с просьбой о поддержке, объясняя, какую пользу могут принести его операции развитию человечества. И святой отец поддержал Воронова, написав в ответном письме такие слова: «Сын мой, я хочу помочь тебе в твоей работе, потому что я верю, что человечество может извлечь из нее пользу».

Глава пятая

«Казино бессмертия»: Игроки и наблюдатели

Пресса просто «сходила с ума» от известий о волшебных операциях Воронова — во франкоязычных публикациях даже придумали и стали использовать глагол «voronofiser» — «омолодить»!

Очень скоро Серж Воронов стал самым высокооплачиваемым и богатым врачом мира. К началу 1930-х годов он только