о потенциальных последствия своего решения. Риск был, понятное дело, в новых алгоритмах, но машинный интеллект подтвердил их эффективность, так что формально у Милы не было причин отказываться от возможности закрыть вопрос с диспетчеризацией полетов. Вопрос про двойную нагрузку она задавать даже и не подумала. Работать в две смены и совмещать должности было обычной практикой. Людей не хватало.

Виктору же наличие второй смены не сильно добавляло забот. Ситуации, требующие вмешательства, возникали не так уж часто, даже не каждый день. В остальном же процедура приема и направления судов была автоматизирована. Просто в течении шестнадцати станционных часов ему необходимо было быть начеку и иметь возможность в любой момент вмешаться. Поэтому любая другая деятельность, которую он не мог моментально прервать, была ему противопоказана. Многие на станции в свободное время брали себе дополнительную работу или учились. Больше делать было практически нечего. Даже свидания назначались под видом предложения сделать что-нибудь полезное вместе, отремонтировать или провести профилактику не имеющего критическое значение оборудования.

Так что когда Рита пришла с предложением поучаствовать в совместном ремонте оборудования местной прачечной Виктор с удовольствием согласился. Девушка была в курсе изменений в диспетчерской и сопоставив факты пришла к логичному выводу, что под «ого» скрывается уровень синхронизации с нейрочипом. Только ей не было до конца понятно какой. Отсюда вполне понятное желание попросить помочь ей разобраться с ее служебной проблемой, но не объясняющее полностью поведение Риты. Посчитав для себя, что у нее практический интерес к Соколову тем не менее прекратить флиртовать у нее тоже не получалось. Оно само по себе случалось.

Рибейру звала с собой юношу чуть ли не каждый день, старательно развлекая его то местными новостями-сплетнями, то грациозными позами, то как бы невзначай особым движением плеч, так что ее затянутые в комбинезон груди двигались так, что у мичмана дыхание останавливалось. В невесомости-то нужды в нижнем верхнем белье у женщин не было.

Закономерно, что на третьем «ремонте» юноше все же сорвало «рубку» и он притянул девушке к себе, а Рита... А что сразу Рита, девушку, считавшей себя в «свободном поиске», неосознанно тянуло к этому странному юноше. Оказавшись в объятия Виктора Рита подалась навстречу водовороту страсти, лишь время от времени выныривая, чтобы направить неопытного юношу. А опыт в этом деле ой как нужен, все же невесомость.

***

Риты места себе не находила после пробуждения в своей каюте. Будь она в зоне гравитации, то металась бы в двухметровом проходе каюты туда-сюда, но в невесомости не помечешься. Осознав это она направилась в спортзал, где влезла в экзоскелет и подключившись к спортивному диагносту дала организму необходимою нагрузку, и, наконец, мысли ее получили упорядоченное направление.

Неожиданный для нее самой финал свидания с Виктором привел ее в не очень приятную ситуацию. Конечно же девушка отдавала себе отчет в том, что по сути приглашала Виктора как бы на свидание и заигрывала с ним, ее поведение можно толковать двусмысленно. В этом и был расчет, в намерения Риты входило познакомиться поближе и повыведать о Соколове побольше, смутить его, а не вот это все. Получилось, что перестаралась, не учла мощь гормонального всплеска в столь молодом организме и его решительности. А в итоге сама потеряла контроль за ситуацией и теперь ей грозила потеря репутации.

Так-то у Рибейру были отношения с Александром Каргиным, которого на станции иначе как Сашей Шахтером никто и не называл. Откуда это прозвище к нему прилипло неизвестно, но на шахтера он был похож - хмурый здоровяк, лысый, но с короткой светлой бородой. Может из-за этой лысой головы, потому что шахтеры удаляли волосы, чтобы упростить себе гигиенические процедуры и сократить расход воды в своих модулях-минах. Но Саша-то был пилотом тягача, возившего грузы между станцией и шахтерскими «минами*». Большую часть времени он проводил в рейсах, иногда отсутствуя подолгу.

*Прим. Шахта или место расположение шахтерских модулей жизнеобеспечения. Хотя чаще добыча полезных ископаемых велась открытым способом, выработки тоже назывались шахтами или минами.

Характер у Саши был вспыльчивый, агрессивный, из-за чего часто попадал в местные новости-сплетни. Рите нравились брутальные мужчины, а Саше очень нравилась Рита, в отношении которой он никогда не проявлял своего дурного характера.

И вот теперь перед Рибейру стоял выбор. Демография и особенности быта колонии Геры сформировали определенные принципы нравственности. Смена половых партнеров не осуждалась, даже довольно частая. Даже к групповому сексу относились спокойно. Но две параллельные постоянные связи не приветствовались. И хотя адюльтеры все равно были повсеместно, Рита не обольщалась, она входила в администрацию станции, ее личная жизнь точно будет предметом обсуждения всех обитателей станции и связанных со станцией шахтеров. К тому же, репутация важна для дальнейшей карьеры, а Рита девушка честолюбивая. Так что теперь ей предстоял выбор между двумя мужчинами. Если оставить как есть, то есть риск того, что адюльтер с Виктором всплывет, да еще неизвестно как отнесется к этому сам Виктор. Выбрать Виктора? Тоже может повлиять на репутацию, он младше ее почти на десяток лет. Это стопроцентный повод для непрекращающихся сплетен.

Рита бежала по диску тренажера в экзоскелете и кляла себя, прибавляя скорость, пока не была вынуждена сосредоточиться только на контроле дыхания, что и было целью ее забега - привести себя в состояние, когда ничего вокруг нет, забыть про вчерашнее: «Не было этого. Не было! А-а-а! Вдо-ох. Вы-ы-ы-дох».

***

Проблемы из-за Виктора пришли Миле через несколько недель и с той стороны, откуда и не ждала. Пошли жалобы от пилотов грузовиков на нового диспетчера, который вмешивается в отлаженный процесс почем зря и «вообще в нашем деле ничего не понимает». Видимо, узнали про возраст Соколова. По видеосвязи он связывался редко, только когда был за пультом диспетчерской, так что многие его в глаза не видели. Но новости на станции расходятся быстро.

Виктор действовал на опережение, что создавало у пилотов иллюзию, что он вмешивается напрасно, а если и осознавали ситуацию, то считали, что успели бы, не задерживай их новый диспетчер, не допуская в зону полетов терминала и перекидывая в очереди на загрузку. Непонимание усугублялось тем, что Виктору не сразу удалось переобучить новым алгоритмам второго диспетчера. Пилоты старались не попадать на его смену, но влияния на составление расписания полетов они не имели, поэтому конфликты и недовольство множились. Все изменилось, когда на станцию из очередного рейса вернулся Саша Шахтер.

С новым диспетчером Саша уже сталкивался на предыдущем рейсе. Он действительно опоздал, но в таких ситуациях его подвешенный язык и