бивень. Именно так описывают Ганешу различные тексты. Такая внешность Ганеши свидетельствует о его близости к якшам [32].

Впервые слово «якша» встречается в «Джайминия-брахмане» и означает нечто удивительное и чудесное. Изначально якши были связаны с культом плодородия, поэтому в раннем буддизме их нередко изображали обнимающими деревья. Но порой можно увидеть изображения якшей с нормальным телосложением (как, например, Манибхадра), когда они изображены в виде стройных, красивых и нарядных молодых мужчин (Rao, 1991: 147 [yaksha]). Тем не менее, очень часто они имеют фигуру толстых карликов. Именно эта особенность позволила А. Кумарасвами заключить, что Ганеша представляет собой тип якши.

В индуизме якши относятся не к группе божеств (deva), а к более низшим существам, и ассоциируются с бхутами. В книге Дж. Н. Банерджи «The Development of Hindu Iconography» IX глава называется «Сult Icons. Vyantara Devatas». Санскритское слово vyantara буквально означает «промежуток» и указывает на промежуточное положение божества. Именно в этой главе рассказывается об иконографии Ганеши – наряду с гандхарвами, ракшасами, пишачами, бхутами, якшами, киннарами и т. д. То есть исследователь изначально помещает Ганешу в разряд мифологических существ, стоящих на более низкой ступеньке, нежели остальные боги.

Джайнская каноническая литература обычно перечисляет существ категории vyantara devatā в следующем порядке: пишачи (piśāca), бхуты (bhūta), якши (yakṣa), ракшасы (rākṣasa), киннары (kinnara), кимпуруши (kimpuruṣa), махораги/наги (mahoraga/nāga), гандхарвы (gandharva). В буддийских текстах называются девы (deva), якши (yakṣa), наги (nāga), ракшасы (rākṣasa), гандхарвы (gandharva), асуры (asura), гаруды (garuḍa), киннары (kinnara) и махораги (mahoraga).

Индуистские тексты богаче в этом отношении, поскольку помимо выше перечисленных упоминают и других существ: кумбханды (kumbhāṇḍa), кабанды (kabanda), дайтьи (daitya), данавы (dānava), апсары (apsara), сиддхи (siddha), садхьи (sādhya), видьядхары (vidyādhara), праматхи (pramatha), ганы (gaṇa) и мн. др. К этому множеству промежуточных существ добавляют многочисленных разумных животных, рептилий, птиц и даже растения. При этом в текстах называются имена многих из них (Banerjea, 1956: 336).

Якши во главе с Куберой и наряду с бхутами, пишачами, гухьяками и прочими существами из нижних миров упоминаются в «Натьяшастре» в качестве покровителей театра (NS I. 61, 62, 91, 96), но о них не сообщается никаких подробностей. Одно из первых описаний якши встречается в «Махабхарате» (Аранья-парва, 297, 20–21), в разделе «Якша-прашна», который представляет собой диалог этико-философского характера. Здесь якша выступает в качестве одного из персонажей эпоса – он задает вопросы, а старший из пандавов, Юдхиштхира, известный также как Дхармапутра, отвечает на них. Когда Юдхиштхира вошел в воду, чтобы совершить омовение, якша предложил ему ответить на некоторые вопросы, чтобы пройти испытание, и между ними состоялся диалог на тему дхармы [33].

Якша «Махабхараты» высокий, будто пальмировая пальма (tāla-samucchrāya). У него необычные глаза (virūpākṣa), большое, словно гора, тело (mahā-kāya, parvatopama), к тому же сияющее, подобно солнцу (jvalan-arka-prakāśa) (Rao, 1991: 152 [yaksha]). В данном описании обращает на себя внимание большое тело якши и сравнение его с горой, а также выражение mahā-kāya, которое в индуизме обычно используется по отношению к Ганеше. Эпитет mahā-kāya встречается в известной мантре Ганеши, в которой говорится, что Ганеша сияет, будто миллионы солнц (sūrya koṭi samaprabha)[34]. Напомним, что Сюань Цзан в своих «Записках» упоминал гору Пилусара, чей дух горы принимал облик слона.

Образ якши использовал и Калидаса в своем произведении «Облако-вестник» («Meghadūta»). Здесь якша предстает как житель Алаки – царства Куберы. За некую провинность якша на целый год был изгнан из Алаки. Он тоскует по своей жене-якшини и просит проплывающее мимо облако передать любимой послание, снабжая свою просьбу живописным описанием различных областей Индии, которые предстоит увидеть облаку по пути в Алаку.

У Сюань Цзана содержится один любопытный пассаж, имеющий отношение к упоминавшемуся выше городу Капише. «К востоку от столицы в 3–4 ли, у северного подножия горы, находится большой монастырь. Монахов около 300, исповедуют учение «большой колесницы». К северу от монастыря, в горах, есть несколько каменных келий. В них спрятано много разных сокровищ. На стене есть надпись, которая гласит, что это место охраняется якшами. Если открыть [тайник] и взять сокровища, то эти духи-якши преображаются, являясь в ином облике: то они становятся львами, то змеями, хищными зверями и ядовитыми гадами, с виду весьма свирепыми. Поэтому ни один человек не осмелится посягнуть на сокровища» (Сюань Цзан, 2012: 52). Этот отрывок свидетельствует о том, что: во-первых, в середине I тыс. н. э. в северо-западной части Индостана был распространен культ якшей, и, во-вторых, они могли превращаться в различных животных. А от этой идеи до образа якши с головой слона – всего один шаг.

На некоторых рельефах (Бхархут, Бодхгая) якши, как и греческие кариатиды, поддерживают детали архитектурной конструкции. Кроме того, якши изображаются на дверных проемах в буддийских (хинаяна) пещерных храмах (вихара и чайтья). Обычно эти стражи пещеры имеют крепкие, массивные тела. Их изображения в пещерах Махараштры (Бхаджа, пещера № 22; Питалкхор, пещеры № 3 и № 4; Кондане, пещера № 1; Насик, пещеры № 3 и № 18; Канхери, пещера № 3) датируются периодом с I века до н. э. по II век н. э. Иногда якшей рассматривают как прототипы бодхисатвы Падмапани и Ваджрапани, как личных слуг Будды. Это, как правило, самые ранние изображения стражей-якшей, которые имеют крупные человеческие тела и большие уши – веерообразные или заостренные, как у животных (śaṅku-karṇa), а в руках они держат оружие (Kumar, 2009–2010: 87, 88, 90). Но в буддийских пещерах Махараштры якши изображались и в виде карликов, как, например, в Питалкхоре (Kumar, 2004–2005: 136).

В начале нашей эры в пространство бхакти было вовлечено множество различных культов, в том числе и буддизм. И в рамках бхакти якшам поклонялись так же, как и богам (Coomaraswamy, 2001: 27–28). Для поклонения якшам возводились храмы, и здесь присутствовал стандартный индуистский набор – мурти, алтари, подношения. То есть поклонение якшам включало использование всех тех элементов, которые стали общими для бхакти перед началом кушанского периода. Само же слово yakṣa являлось практически синонимом терминов deva и devatā, поскольку существенной разницы между ними не было. Даже Будду в отдельных случаях могли называть якшей (Coomaraswamy, 2001: 36). Согласно тексту «Махамаюри», в городе Капиша было два главных божества, которые названы якшами – Ланкешвара-якша и Налакувера-якша. Здесь также говорится, что Индра был якшей Индрапуры (Banerjea, 1938: 297). Существовало даже такое понятие как якшаттва, которое означает «сущность якши», или «качество якши», и связано с идеей реинкарнации (Coomaraswamy, 2001: 37).

Есть точка зрения, согласно которой якши – это автохтонные божества, которым некогда поклонялись на открытых местах и возле водоемов. По мнению