восприятии реальности или психическом здоровье. Самое главное, что этот разговор не был частью более масштабной схемы абьюзивного поведения в отношениях. Мэг — любящая и поддерживающая. Она не пытается добиться власти или контроля, не изолирует партнера от семьи и друзей и желает ему только счастья. Этот разговор, пусть даже бесполезный и обидный для обеих сторон, не относится к абьюзу. Обвинение в газлайтинге стало поводом быстро положить конец разговору, обвинить Мэг и выйти из ситуации победителем.

Газлайтинг как оружие

Как и с каждым модным психологическим термином, понятие газлайтинга стало размываться по мере расширения сферы его применения. Например, один блогер заявил, что родители газлайтили его, не разрешая пригласить друзей в семейный загородный дом на выходные. В результате двадцать пять тысяч его подписчиков теперь считают, что простое различие в воспоминаниях и есть «газлайтинг». Так много деталей важны при оценке поступка, но в социальных сетях этот нюанс обычно теряется. Без учета нюансов и контекста такой термин, как «газлайтинг», расширяется и включает в себя все виды повседневных конфликтов в отношениях. Это не только делает истинные обвинения в газлайтинге менее серьезными, чем они есть на самом деле, но и раздувает серьезность обычных конфликтов до такой степени, что даже мягкое оспаривание чьего-либо мнения воспринимается как абьюз.

Я считаю газлайтинг одним из самых сложных диагнозов, с которыми мне приходится сталкиваться в работе, по трем причинам.

1. Обвинения в газлайтинге встречаются невероятно часто. Я слышу их минимум раз в неделю, но подтверждались они буквально раз пять за всю мою карьеру. Парень не согласился с тем, во сколько вы собирались поужинать? Газлайтинг. Супруг утверждает, что вы не просили его купить молоко по дороге домой, а вы клянетесь, что просили? Газлайтинг. Друг говорит, что вы слишком остро реагируете на мелочи и мешаете ему быть собой, а вы считаете свою реакцию нормальной? Газлайтинг. Видите, как просто? Обширность этого термина позволяет легко применять его ко многим сложным межличностным взаимодействиям, и поэтому люди часто используют его.

2. Люди цепляются за газлайтинг. Главная причина, по которой тревожит злоупотребление этим термином, — людей очень трудно убедить отказаться от него. Пациенты более охотно выслушивают профессиональное мнение о таком диагнозе, как нарциссическое расстройство личности, но менее заинтересованы в оценке того, действительно ли произошел газлайтинг. В конце концов, кто решает, что означает газлайтинг? Этот термин появился из фильма и был взят на вооружение психологами для описания тактики абьюза, а со временем эволюционировал, поскольку многие люди, как эксперты, так и непрофессионалы, высказывали свои идеи о его значении. Короче говоря, порой людям кажется, что они знают о термине не меньше, чем их дружелюбный сосед-психолог. Поэтому мне очень трудно их отговорить.

3. Оспаривание диагноза может быть воспринято как газлайтинг. Мне как специалисту, пожалуй, страшнее всего отговаривать пациентов от их убеждения в газлайтинге, потому что одновременно нужно следить за тем, чтобы мои попытки не воспринимались как очередной случай газлайтинга. Если я не соглашусь с тем, что тесть газлайтит моего клиента, тот может подумать, что я тоже пытаюсь исказить его восприятие реальности. Многие психотерапевты нервничают по этому поводу: меньше всего мы хотим, чтобы пациент решил, будто мы на стороне абьюзера. А поскольку клиенты и так чувствительны к тому, что их не слышат или не оценивают по достоинству, в процессе терапии они вдвойне настороженно относятся к подобным заявлениям.

Я также заметила, что неправильное употребление данного термина и превращение его в оружие обычно происходит по одному из двух сценариев.

1. Мы считаем несогласие газлайтингом

Многие думают, что несогласие равно газлайтингу, а это в корне неверно. У людей могут быть разные представления об одном и том же событии, потому что у них сохраняются совершенно разные воспоминания о нем. Даже в самых здоровых отношениях пары постоянно расходятся во мнениях о том, что такое истина, и у обеих сторон есть на то вполне веские причины. Так происходит потому, что разная информация кажется актуальной для разных людей в зависимости от их истории жизни, чувствительности и ценностей, и, следовательно, их переживания и воспоминания не всегда совпадают.

Поэтому, когда пары спорят о том, кто прав, они, как правило, не пытаются убедить своего партнера во лжи, чтобы получить власть и контроль в отношениях или избежать последствий своих неподобающих действий. Здесь нет злого умысла, только желание докопаться до истины в последней инстанции. Как я уже говорила, это бесполезная (почему, обсудим чуть позже), но естественная человеческая склонность.

Нет никакого способа убедить людей в том, что есть только одно правильное, «правдивое» воспоминание. И это прекрасно. Партнерам необязательно помнить все одинаково или договариваться об «истине» относительно всего на свете, если, конечно, это не является неотъемлемой частью их отношений. (Я настоятельно рекомендую этого не делать, иначе вы будете ссориться до скончания веков.)

Если оба человека в паре действительно решили, что разные (но одинаково достоверные) воспоминания о событии не могут существовать одновременно, придется убедить другого в том, что он ошибается. Часто тот, которого назвали неправым, утверждает, что другой его газлайтит. Но это не газлайтинг. Хотя попытки убедить кого-то в неправоте нередко бесполезны, весьма вероятно, что в них нет желания заставить другого человека усомниться в восприятии реальности или подорвать его веру в себя. Это просто попытка заставить его признать ошибку, поскольку обе стороны негласно решили, что только один из них может быть прав.

Если вы думаете, что я не попадала в эту ловушку в своем браке, то жестоко ошибаетесь. Мы с Лукасом, особенно раньше, часто спорили о том, кто прав. «Я этого не говорила!» — «Говорила!» — «Ты закатил глаза!» — «Клянусь, я не закатывал глаза. Ты слишком обидчивая!» Это самая бесячая, бесконечная и бесполезная ловушка. Как мы выяснили на своем опыте, стоит вам сделать поиск «Окончательной Истины» частью своих отношений, и каждый разговор превращается в шанс заработать очко, а значит, вы еще больше спорите о том, кто прав, а кто виноват. Самый прекрасный день освобождения наступил, когда мы с Лукасом признали, что оба правы и в то же время оба ошибаемся, что у нас разный опыт и различные точки зрения, и на самом деле не имеет значения, кто знает правду. Важно то, что мы научились ценить мнение друг друга, даже если с ним не согласны. Порой я все еще думаю, что Лукас на сто процентов ошибается в