и гадость. Словно землю заварил. — С этими словами доктор сделал еще один глоток и посмотрел на меня так, будто это именно я испортил ему кофе. — Слушаться будешь?

— Мы в детском садике что ли?

— Иногда мне так кажется, — серьезно кивнул Айболит. — Вы тут все — невыносимые трехлетки, которых ваш усатый нянь посадил на мою несчастную шею, а ведь ей и без этого хватает проблем с остеохондрозом.

— Тебя пожалеть, что ли? — недовольно скривился я.

— Лучше бы добить, — по усталому лицу Айболита было не понятно шутит он или же предельно серьезен. — Послушай, — он отпил еще кофе, отодвинулся от стола и подъехал ко мне поближе. — У тебя дар, судя по показателям, может прыгать до первой категории, а может падать ниже плинтуса. Всплески неравномерны и непредсказуемы. Каждый из них может тебя убить в самом что ни на есть прямом смысле слова. Каждый всплеск, Максим. Каждый! И вот ты сам лично решил устроить один такой из-за загулявшейся девчонки? Я всё правильно понимаю?

Я развел руками.

— Дети — цветы жизни.

— Ага, нарвал букет — подари маме. — Айболит шумно выдохнул через нос. — Зубы мне не заговаривай, Максим. Тебе рисковать нельзя.

— Почему?

— Потому. — Невозмутимо ответил доктор.

— А конкретней? — решил настоять я.

— Потому что! — Айболит вернулся к столу.

— Аргументация — мое уважение.

— Каков вопрос — таков и ответ, — доктор вцепился в кружку с кофе и выпил чуть ли не половину за раз. Видимо, он обжегся, так как злобно зашипел. — Вот ты знал, — Айболит снова повернулся ко мне, — что нельзя пить что-то, если при опускании в жидкость языка, ее температура причиняет дискомфорт?

— Не знал.

— Теперь знаешь.

— Почему нельзя?

— Это может спровоцировать рак, — док пожал тощими плечами и снова выпил кофе. — Но на мне не работает. У меня уже все есть. А у тебя нет. Но ты так с даром играешься, что у тебя шансов умереть гораздо больше, чему меня.

— Ты же говорил, что тебе надоело одно и то же повторять. Может, хватит? — я встал со стула.

— Так я бы и не повторял, если бы ты все с первого раза понял.

— Если я с первого раза не понял, то и с двадцать первого не пойму.

— Тогда повторю в двадцать второй, — остался при своем мнении Айболит и скрестил тонкие руки на впалой груди. — Пей лекарство и забудь пока о даре!

— Если бы я мог…

— Так ты и можешь! — неожиданно Айболит стукнул кулаком по потертому подлокотнику. — Как же вы все меня бесите, честное слово. Каждому еще жить и жить! Наслаждаться тем, что вокруг! А вы добровольно голову в пасть бегемоту суете, а то и в задницу, и думаете, что каждый раз пронесет.

— Кого пронесет? Бегемота?

Несмотря на суровый настрой, Айболит все же хмыкнул.

— Ну что с тобой делать, Макс? — с улыбкой спросил он.

— Не е**ть мне мозги, — честно ответил я. — Док, у меня сейчас есть очень серьезное дело.

— Это ты про злого олигарха? — несмотря на то, что Айболит на общем собрании не присутствовал, он был в курсе всех дел.

Я кивнул.

— Решу с ним вопрос и займусь лечением. Серьезно.

— Если выживешь, — дополнил Айболит.

— Если выживу, — согласился я.

— Что можно подставить под сомнение без приема лекарств.

— И с приемом лекарств тоже, — парировал я. — Завьялов не станет ждать, пока ты меня долечишь. Если я заблокирую дар, а он спустит всех своих псов, то и шанса мне не оставит.

— У тебя есть друзья.

— Есть, — я кивнул, ощутив, как на душе стало теплее. — И именно поэтому я не хочу подставлять их под удар.

— А у твоих друзей есть свое мнение и свои головы на плечах, — все тем же спокойным тоном продолжил Айболит. — И они заботятся о тебе.

Я живо раскусил его коварный план.

— Ты все равно не убедишь меня использовать эти таблетки.

Айболит кисло улыбнулся.

— Но попытаться-то стоило, — вздохнул он. — Ладно, Максим, я тебя услышал. Это твой выбор, который я пусть и не понимаю, но уважаю. Информация у тебя есть, лекарства тоже. Делай с этим все, что сочтешь нужным. На этом прием окончен. Свободен.

— Спасибо, — я пожал Айболиту руку и пошел к двери.

— И еще, — сказал он мне вслед. — Если умрешь — не говори потом, что я тебя не предупреждал.

— Не скажу, — пообещал я и вышел в подъезд.

Демон как раз спускался на первый этаж и заметил меня боковым зрением.

— Что с тобой опять не так? — спросил он, закуривая на ходу. — Просраться не можешь?

— Если бы, — я быстро прошел вперед и вышел на улицу вместе с напарником. Тут, как и раньше, лил дождь. Темные тучи опустились еще ниже, почти касаясь раздутыми влагой брюхами далеких, светящихся, словно новогодние елки, небоскребов. Они отгоняли сгущающийся ночной мрак, но ночь все равно неумолимо вступала в свои права.

— Блевать тянет? — выдал Димка втору свою незамысловатую догадку. — Сразу говорю: только попробуй фаршмануть в тачке. Будешь рядом с ней бегать все дежурство.

— Все со мной нормально, не парься.

Если на Демоне влага испрялась, то моя одежда благополучно и довольно быстро намокала. Да, при помощи дара я тоже мог что-то придумать, но, помня сказанное Айболитом, решил лишний раз не рисковать и быстро добежал до припаркованного автомобиля. Стряхнув с плеч и волос дождевые капли, я уселся на переднее пассажирское сидение и положил в ухо вкладыш, сразу же активировав связь с диспетчером.

— Добрый вечер, Нина. Мы с Димой заступили на дежурство.

— Принято, — холодно ответила Зимина, давая понять, что на связи сейчас находится не оригинальная девушка, а одна из ее копий.

— Как тебе погодка? — я решил скрасить ожидание разговором, пока Демон совершенно неторопливо курил на капоте.

Прежде чем ответить, Зимина задумалась.

— В кабинете так же, как и раньше. Но камеры дают размытую картинку, — наконец, выдала она. — Это может сказаться на