родить помогут. Пусть пока поживут, а там посмотрим, как жизнь повернется.

— Хорошо, — легко согласилась Эмма-Ли. — А ты, братец, откуда Караху знаешь?

— Я много кого знаю, сестренка, — улыбнулся Эрхан. — И, поверь мне, по большей части тех, кого мне знать не следует.

— Откуда ж ты взялся такой просвещенный? — коварно поинтересовалась женщина, и вздохнув, добавила — Похудел-то как…

Эрхан от неожиданности поперхнулся, а затем расхохотался.

— Откуда я взялся, я тебе обязательно расскажу, но потом. Сначала ты мне объясни, что тут за интриги крутятся вокруг престола.

— Да какие интриги, — махнула рукой Эмма-Ли, за рукав выводя его с кухни. — Эрайна больна, а заменить ее некем. Прочили было Эрин, да она взбрыкнулась, говорит — для себя пожить хочу. Вот и остались Эрма да Эйя.

— А ты что же?

— Я? Шутишь, что ли? Я ж опасная баба, в юности, видишь ли, неподобающе себя вела, да и теперь всюду суюсь и ерундой занимаюсь. Да и не хочу я. У меня сыновья, их вырастить нужно. Представляешь, я ж мальчишек родила, близнецов.

— Двух мальчишек? За раз? Серьезно? — восхитился Эрхан,

— Нет, шутки шучу, — огрызнулась Эмма-Ли.

— Эээ… прости за нескромный вопрос… А муж твой что? Ну, нормальный?

Эмма-Ли улыбнулась ласково:

— Муж мой замечательный человек, умный и добрый. Я с ним счастлива.

— А Тариэль?

— Что Тариэль? Эрхан, четырнадцать лет прошло. Или пятнадцать? Неважно. Я уж и думать про него забыла. Да и рыбка не моя была. То есть, конечно, я его помню и желаю ему всяческих благ, да и Эрин моя умница и красавица, но сохнуть по нему я давно перестала. А что это ты вдруг спросил?

— Да так… По старой памяти, — попытался выкрутится Эрхан.

Эмму-Ли обмануть было непросто. Она тут же, как в детстве, схватила его за шею и принялась душить, приговаривая:

— Отвечай, гаденыш, где ты его видел?

Потом они, хохоча, ввалились в старую комнату Эрхана и развалились на кровати.

— Забыла, значит? — отдышавшись, выдавил Эрхан.

Эмма-Ли покраснела и пожала плечами:

— Мне хотелось бы, чтобы у него все было хорошо.

— Так у него все хорошо, — обрадовал ее кузен. — Он живет в свое удовольствие, ни в чем себе не отказывает.

— Женился? — с любопытством спросила женщина.

— Нет. Но дочку растит.

— Дочку? — Эмма-Ли нахмурилась. — И давно ты его видел?

— Да часа три назад, — честно ответил Эрхан.

Эмма-Ли вздрогнула и встрепенулась, но почти сразу тряхнула кудрями.

— Нет, — с сожалением протянула она. — Пожалуй, я не пойду его искать. Не думаю, что он будет рад меня видеть. Богат, говоришь? Купец, никак? Или в аристократии?

— Пират он.

Эмма-Ли с недоверием посмотрела на кузена и снова залилась смехом.

— Пират? Ой, мамочки! Этот… этот… франт, для которого неправильно завязанный галстук был поводом для истерики? Хотя я всегда знала, что это показное…

— Ма-а-ам⁈ — раздалось изумленно-возмущенное из двери.

Эрхан и Эмма-Ли немедленно выпрямились и сложили руки на коленях.

Эрхан еле сдержался, чтобы снова не заржать. Пожалуй, надо избавляться от привычек Лекса.

В дверях стояла темноволосая девушка, совсем еще девочка. Она была… она была пугающе похожа на отца. Узкое лицо, широкие брови, темные большие глаза, выразительный рот. Рот, пожалуй, достался ей от Эммы- Ли. Но в целом выражение её лица ее было весьма похоже на высокомерную маску древнего демона т'ига, как называл свой народ Тариэль.

— Кто это? — требовательно спросило юное создание, указав на Эрхана.

— Это твой дядя Эрхан, — представила его Эмма-Ли.

— Дядя? — брезгливо поджала губки девушка, выразительно оглядев его наряд. — Тот самый что ли?

— Хороша! — протянул Эрхан, не менее выразительно оглядев ее, и спросил у Эммы-Ли. — В работный дом ты её не сдавала, я вижу?

— Увы, — сокрушенно покачала головой кузина. — Не хватило решимости. Сама не понимаю, в кого она такая противная уродилась.

— В отца, — уверил её Эрхан. — Он еще и не такие фокусы в юности творил.

— Расскажешь? — радостно спросила Эмма-Ли, игнорируя хватающую воздух от возмущения дочь. — А вообще она на тебя похожа тоже.

Эрхан кивнул. Похожа.

— А говорила, умница и красавица, — упрекнул он кузину.

— Красавица, — вздохнула Эмма-Ли. — И умница, три языка знает, в магии успехи выдающиеся были, но забросила… неуправляема и ленива.

Девушка фыркнула и, взметнув юбкой, вылетела из комнаты.

— Как ты с ней жестко, — удивился Эрхан.

— Надоело, — отрезала Эмма-Ли. — И уговаривали ее, и грозились, и подкупить пытались — все равно никого не слушает. А та, его дочка, какая?

— Милая. Умная. Добрая, — задумчиво ответил Эрхан. — И блондинка.

Эмма-Ли помрачнела и тяжело поднялась.

— Ты отдыхай пока. Я портного вызову, пусть подберет тебе костюм.

— А про работный дом я серьезно, — крикнул ей вслед Эрхан.

— Отправляй, — ответила Эмма-Ли. — Отдаю ее тебе на растерзание. Сделаешь из нее королеву — что хочешь проси.

Глава 11

Дела семейные

Боги не дали королеве Эрайне сыновей, но это не смущало никого. На протяжении нескольких веков трон в Айдарре передавался по женской линии. Королевой становилась дочь или внучка правительницы. Мужчина в семействе был редкостью. Женщины клана упорно рожали девочек. Тем больше было горе королевы, когда ее единственный внук Эрхан однажды без вести пропал.

Как будто мало в королевской семье проблем!

Дети королевы Эрайны были ее болью, ее проклятьем, ее разочарованием. Две дочери! Старшая лживая самолюбивая гадюка, а младшая и вовсе идиотка. Причем идиотка — это диагноз. Родила ее Эрайна уже в преклонных годах, на что-то надеясь. На что? Старшую она упустила. Ей куда интереснее и важнее были дела империи, а дочь, ну что дочь… у нее есть няньки, бабки, тетки, отец в конце концов. Стоит признать, что уже тогда стоило понять, что дети — это не ее. Безобидную дурочку Эрму королева все же любила больше старшей дочки, да и как не любить вечное дитя, плетущее венки из цветов и играющее в куклы, всегда жизнерадостное, всегда улыбающееся?

Хорош порядок, когда из претендентов на престол блудливая кошка и идиотка.

Правда, мальчик у Эйи тоже получился вполне удачным. С неплохим магическим даром, симпатичный внешне, умный.

А вот только главной чертой всей королевской семьи был не магический дар, не ум, не внешность, а упрямство.

Упрямый император Эрлих в свое время — почти три века назад — из маленького нищего княжества создал империю. Не побоялся, не отступился. Воевал, брал ласкою, покупал. Его упрямый сын продолжил дело отца. А потом внезапно стали рождаться девочки, но тоже весьма упрямые.

Упрямая Эрайна, оставшись круглой сиротой в двадцать лет, тоже не прогнулась, не поддалась на