хотя не был уверен, что она тоже находится в Безмирье. Может, бывшая Гончая лишь сопроводила меня, а потом вернулась обратно. Черт его знает, как оно работает.

Слова будто провалилось в вязкую жижу. Звука не было, но я сразу понял: я не один. Повернул голову и увидел ее. Лич стояла рядом.

Это была не та костлявая особа с удлинившимися конечностями, что таскалась за нами с Риком в мире живых. Передо мной стояла та самая Гончая, которую я впервые увидел в борделе. Огненно-рыжие волосы, карие, озорные глаза, бледное, но живое лицо. Одетая в тёмную одежду, она двигалась с удивительной грацией. Здесь, в Безмирье, Рыжая казалась настоящей, истинной формой, а не искажённой пародией.

— Ну, чего уставился? Призрак увидел? — её голос был звонким и ехидным, совершенно обычным.

Я моргнул, пытаясь осознать, происходящее.

— Ты… ты можешь нормально говорить? И выглядишь… как…

Она фыркнула, затем без предупреждения вдруг сделала шаг вперед и отвесила мне конкретный такой подзатыльник. Удар был ощутимым. Безмирье Безмирьем, а в ушах зазвенело.

— Это тебе за то, что превратил меня в ходячего мертвеца! — Рявкнула Рыжая, скрестив руки на груди. При этом в её глазах плясали искры. — Думал, я там, в мире живых ничего не помню? Я всё помню, Малёк. Каждую секунду.

Я почесал затылок, чувствуя себя полным идиотом.

— Но… как? Там ты другая.

— Здесь, — она обвела рукой бескрайнюю серость, — я в своём истинном обличье. Безмирье — мой дом, хоть и не по своей воле. В обычном, человеческом мире… там всё враждебно для нас. Для нежити, имею в виду. Реальность искажает. Заставляет приспосабливаться, чтобы не развалиться на части. Моё тело там — лишь оболочка. А здесь… здесь я сильнее. Живее.

Она сделала шаг ко мне, взгляд её стал серьёзным.

— Но есть и минусы. Здесь голод растёт. Это место влияет на меня. И этот… — она кивнула в сторону сгущающейся тени, — он не просто так здесь объявился.

Сначала я не понял, о чем или о ком Лич говорит. По мне тень была вполне обычной. Однако, уже в следующую секунду, серость перед нами вздыбилась. Из пульсирующей чёрной жилы, словно из разверзшейся раны, выплыла огромная, сгорбленная фигура, покрытая пластинами чёрного хитина. Безглазая голова медленно повернулась в нашу сторону, и я почувствовал, как мир вокруг сжался.

Это был Охотник, но не тот, кого я вызывал кольцом. Не могу объяснить, как именно я это понял. Просто точно знал, явившаяся тварь вовсе не моя ручная зверушка.

Конкретно этот Охотник дышал Безмирьем, и Безмирье дышало им. От него исходила мощь, древняя и дикая, как сама смерть. Его невидимый «взгляд», ощущаемый как ледяное давление, остановился на мне, проникая в самую душу. Ну и еще… Тварь сейчас была в боевом, так сказать, виде. Пожалуй, этот нюанс более прочих говорил о том, что данный Охотник вовсе не по-доброму настроен.

— Это… другой, — голос Рыжей звучал напряжённо, почти испуганно. — Этот — дикий. Свободный.

— Что ты имеешь в виду? — Тихо спросил я, делая крошечный шаг назад. Просто от твари исходила такая сильная ненависть, что я невольно начал переживать, как бы меня не сожрали в этом чертовом Безмирье.

— Охотники… они живут здесь. — Продолжила Лич. — Это их мир. Некроманты, когда проходили посвящение, отправлялись сюда, чтобы поймать себе Охотника. Привязать. Раньше, имею в виду. Это было делом чести — иметь свою ручную тварь.

Я почувствовал, как холод усиливается.

— Поймать? Привязать?

— Не у всех получалось, — сказала Рыжая, не отрывая глаз от фигуры. — Многие гибли. Охотник служит только сильнейшему.

И тогда я понял. Этот Охотник был свободным зверем. Древней, дикой силой, что чувствовала моё присутствие. Он явно не собирался устраивать дружескую беседу. Более того, он расценивал меня как врага. Видимо, в тварей заложена какая-то генетическая память. Черт его знает. Он точно понимал, что перед ним некромант, которого надо грохнуть.

Не успел я осознать данный факт до конца, как Охотник начал действовать. Его движения были стремительными.

Он метнулся в нашу сторону с пугающей бесшумностью и скоростью. Его невидимый взгляд прожигал меня насквозь.

— Пригнись! — рявкнула Рыжая.

Я инстинктивно рухнул на колени, и в тот же миг над моей головой пронёсся огромный хитиновый кулак. Отвечаю. Просто огромный кулак, будто принадлежавший великану.

— Охренеть… — Выдохнул я, понимая, что сейчас стал свидетелем того, как действует магия Лича.

Рыжая больше не привязана ни к каким стихиям. Она просто делает, что ей в голову придёт. Захотела — сотворила гигантский кулак из воздуха.

— Твой выход, мальчишка! — крикнула Рыжая, превращаясь в размытое пятно.

Она кинулась на Охотника, как уличный мальчишка в драку. Ее руки и ноги мелькали, нанося удары твари. Лич отвлекала Охотника максимально простым способом — пыталась набить ему морду.

Времени для того, чтоб выработать стратегию и тактику, не было. Поэтому я пошел самым простым путем. Драка — значит, драка. Нужно вспомнить все, что мне показывал Рик.

Я сосредоточился на тенях. Рик учил меня сливаться с ними. Здесь этого добра было полно. Я представил себя одной из теней, потянул Силу Безмирья. Тени дрогнули, сгустились. Я рванулся вперёд, используя их для скорости и дезориентации.

«Слейся. Не сопротивляйся. Дай темноте войти». — слова Рика звучали в голове.

Охотник отмахнулся от Рыжей, но та успела скользнуть в сторону до того, как мощная лапа твари ударила ее. Действия Лича были не для урона, а для отвлечения.

Я метался вокруг, стараясь попасть в суставы, в сочленения хитиновых пластин. Мои удары, наполненные Силой, были быстрыми, но, надо признать, для Охотника слишком слабые.

Внезапно Рыжая остановилась, раскинув руки. Её глаза вспыхнули светом, а из ладоней вырвались два сгустка чёрного огня. Не красного, привычного человеческому глазу, а жуткого, холодного, безмолвного пламени, которое, казалось, поглощало саму суть света. Огонь обволок Охотника, окутывая его коконом.

Это была магия Рыжей, трансформированная Безмирьем. Холодный огонь не обжигал, а замораживал, высасывая энергию, сковывая движения. Охотник дрогнул, его хитиновые пластины покрылись коркой инея.

— Бей! — крикнула Лич, её голос дрожал от напряжения.

Я рванулся вперёд, целясь в сочленение на шее Охотника. Подпрыгнул вверх, а потом, прямо в полете, представил, как в моей руке появляется кинжал. Не знаю, откуда возникла мысль, что подобный фокус сработает. Интуиция, наверное, подсказала. Но он реально сработал. Я с удивлением