– Как видишь, – с осуждением ответила я. Вилен взглянул на меня недовольно. Подумаете, какая цаца!

– Зато теперь я знаю правду.

– А то моих слов было не достаточно!

– Ты слишком наивная, Новая Нина, – усмехнулся он, забрал у меня кувшин и отпил прямо через край. – Но я, похоже, не лучше…

– Что это вообще было такое? Магия?

– Да… Мой резерв… он почти пуст и не восстанавливается после одного случая, – ага, видимо он как раз о том, что рассказал мне тогда Боди. – Таких как я называют перегоревшими. Мы не можем восстановить свой энергетический запас и когда магичим, влезаем в резерв организма… Что и преводит к таким вот…

– Обморокам, – закончила я за него.

Еще один недовольный взгляд и поджатые губы. Наверное, если бы можно было прожигать взглядом, от меня бы уже осталась только кучка пепла.

– Но что-то ведь у тебя осталось? – я продолжила, как ни в чем не бывало. – Это ведь лучше, чем ничего?

– Это ничто в сравнении с тем, что было. И я все равно ощущаю его пустым. Это выматывает, – произнес он устало. Потом словно опомнился, что снова стал откровенничать, покачал головой и протер лицо ладонью. Словно это могло стереть с него усталость.

Я поднялась с пола и снова уселась на стул.

– И что ты теперь станешь делать со своим знанием правды?

– Ничего, – он пожал плечами, все так же глядя на меня и сидя на полу. Только колени согнул и на них руки упер. Сетка сосудов на его лице почти сошла, хотя вид он все еще имел весьма нездоровый. – Но тебе придется рассказать больше.

– Больше?

– Я не могу держать у себя в таверне абы кого.

Я выгнула бровь, явно сомневаясь в его искренности в этой фразе.

– И нечего так на меня смотреть, – он все же встал на ноги и тоже сел возле стола на свободный стул. – Я вообще-то серьезно.

– С этим могут быть некоторые трудности, – задумавшись произнесла я, – мне кажется, я уже начинаю забывать ту свою жизнь… Но это ведь и правильно. Мое место теперь здесь. Но я скажу кое-что важное именно для тебя.

Вилен пригляделся ко мне, весь внимание.

– В той своей жизни я была хозяйкой пекарни. И между прочим весьма успешной. Если ты послушаешь моих советов, думаю, из этого места мы могли бы сделать весьма преуспевающее заведение.

Вилен усмехнулся. Раз. Другой, а потом и вовсе рассмеялся.

От его искреннего смеха и мои-то губы в улыбке растянулись, но причина мне была не слишком ясна.

– Ты чего смеешься?

– Ты не испугалась, что я узнал правду. Не умоляешь меня никому не говорить. Не просишь не сдавать тебя страже. Первое о чем ты заговорила – сделать из моей таверны пекарню! Теперь-то я точно верю, что ты не от мира сего.

На этот раз я рассмеялась вместе с ним.

– Ну, если бы ты хотел отвести меня к страже, думаю, мы бы здесь сейчас не сидели? Так что, ты собираешься кому-то рассказать кто я и откуда?

Вилен смерил меня внимательным взглядом.

– Пожалуй, нет, – он покачал головой. – Если ты станешь вести себя прилично и не будешь никому вредить.

– Ну, вот и славно. Тогда вернемся к предыдущему вопросу. Мы будем делать из твоей замшелой плесневелой таверны шикарную пекарню? Или ты так и будешь топить свою пустоту в вине? – Я кивнула на батальон пустых бутылок, что стояли у стены.

Вилен за моим взглядом проследил, посмурнел и снова на меня воззрился.

– Ну, давай обсудим. Раз уж мне выпала такая честь, – хмыкнул он. И я поняла – теперь-то дело заспорится!

------------------------------------------------

Хелен Гуда, Агния Сказка - "Госпожа следователь, или Мария Сергеевна снова в деле"

https:// /shrt/ucDr

Глава 8.2

За обсуждением всех моих идей мы просидели до глубокой ночи. Я и сама не заметила, как стемнело за окном. Сумрак окутал и комнату, теперь лишь свет потолочной лампы освещал пространство.

Вилен выглядел уже куда лучше. Сетка сосудов почти сошла с лица, да и сам он как-то приободрился. Похоже, перспектива бурной деятельности не только выбила его из привычной колеи безысходности бытия, но и вернула ему силы.

– Ты думаешь, что сделать витрины со стеклами в этом районе – отличная идея? – недоумевал он на очередное мое предложение. – Хочешь, чтобы их сразу разбили? И ты хоть знаешь, сколько будет стоить гнутое стекло, которое ты тут накалякала?

Он потряс передо мной рисунком витрины.

– Если не пускать в пекарню всякую пьяную шелупонь, то никто ничего и не разобьет, – возмущалась я ему в ответ. Витрины ему мои не понравились!

– Нет, сегодня я уже не готов спорить с тобой об этом… Хватит того, что ты хочешь устроить капитальный ремонт… – Он устало отложил листок к стопке других, где мы уже разметили зал и набросали примерную схему пекарни в целом. Он потер переносицу, явно пытаясь утрамбовать все мои планы у себя в голове.

– Ладно, – фыркнула я, смилостивившись. Радовало уже то, как Вилен отреагировал на правду обо мне. И что идея с той деятельностью, которую я собиралась развернуть, не ушла в трубу. – Ой, похоже, уже поздно…

Я только теперь заметила, что за окном полнейшая тьма. Вилен тоже кинул взгляд в ту сторону и нахмурился сильнее.

– Поговорим завтра…

– Как скажешь, – отозвалась я, понимая, что и мне уже пора на боковую. Все же завтра мы планировали снова продолжить торговлю с улицы. Пока не затеяли ремонт, нужно чтобы как можно больше людей узнали о моих пирогах.

Я поднялась со своего места и уже отправилась на выход. Но у самой двери обернулась:

– И Вилен, – я посмотрела на него, внимательно, проникновенно даже… Силясь передать гамму чувств, что испытывала, – спасибо.

Он хмыкнул, явно понимая, о чем я, кивнул.

– Иди уже спать… Нина-не-Нина.

С улыбкой на лице я вышла из мансарды.

Следующие дни превратились в сплошную круговерть из торговли, готовки и построения планов. Оказалось, что Вилен практически не тратил ни свою пенсию, ни прибыль (пусть и крошечную прежде) с таверны. От налогов за свои