— Уходим! — прорычал Аликан. — Может, успеем перехватить второго.

Не меньше тридцати оборотней Рилевы быстро приближались к сторожевой стене, и Димка не стал ждать. Он рывком выкатился из-под ноги Таркора, одновременно швыряя тому в глаза пригоршню землю. Этой секунды хватило, чтобы совершить безумный поступок — прыгнуть вниз. И падать вдоль острых металлических балок, каждая из которых могла разрезать наполовину.

На горы обломков внизу сначала закапала кровь, а потом рухнул и сам Димка. Он прокатился несколько метров кувырком, врезался в каменную глыбу, встал на лапы и что было сил рванул вперёд, не обращая внимания на хруст собственных костей.

— Мы ещё можем догнать второго, — сказал Аликан, глядя на то, как волк выбрался с обломков и выпрыгнул в высокую траву поля.

— Нет, возвращаемся к машинам и уходим, — спокойно ответил на это Таркор.

— Они близко! — Аликан хотел отыграть эту партию. — И нам по дороге.

— Как хочешь, — мрачно усмехнулся Таркор.

Оборотни Навии отступили вниз по лестницам, следуя за Аликаном, но Таркор не пошёл. Открыто идти за хранителем по территории врага — риск неоправданный.

Димка на поле, больше не в силах идти, рухнул на землю.

— Святые духи, — прохрипел он болящим горлом, видя своих товарищей, — как вы вовремя.

— Лютик, преследуйте! — прозвучал приказ Дарьи. — Догоните — молодцы, уйдут — проследи, чтоб наверняка.

— Понял! Основная группа со мной! — скомандовал оборотень Лютик.

Часть волков, не сбавляя хода, прошла вперёд, а Дарья остановилась рядом с Димкой. Тот уже пытался встать:

— Таркор сейчас поведёт своих обратно и выйдет прямо на Рира!

— Лежи, — приказала Дарья. — Иван добрался до города, всех на уши поднял. Соколов уже выслали, они прочёсывают лес. Когда найдут наших парней, поведут их другим путём.

Димка обессиленно лёг, дыша в землю, а Рир в этот момент ещё шёл по лесу, осторожно наступая на траву и стараясь не создавать шума. Только делать это было трудно, потому что у Никиты начались судороги и спазмы. Его рвало кровью, и оборотень всё время останавливался и опускал парня на землю, чтобы высвободить ему рот от крови.

— Ничего, братец, — шептал он, — чуть-чуть потерпеть осталось, совсем чуть-чуть.

Они уже почти пришли обратно к тому месту, где разделились. Иван должен отправить отряд именно сюда. Не доходя немного, Рир положил Велехова на землю, а сам пошёл вперёд, прислушиваясь и приглядываясь к ночи.

Какое-то время подождал у сломанного дерева, и внезапно над головой мелькнула тень. На ветви слетела птица со сверкающим рисунком на крыле. Рир уже успел вздохнуть с облегчением при виде княжеского сокола, но в этот момент… всколыхнув кусты, из них выпрыгнули навийские оборотни. Рир даже не успел испугаться, только сердце замерло и к горлу подступил ком.

— Ты! — радостно зарычал Аликан. — На куски!

Оборотни ринулись на свою добычу, только накрыть не успели. С обеих сторон вылетели волки Рилевы, и все сцепились в неравном бою. Здесь у оборотней Навии шансов не было. Аликан всё же прыгнул к Риру, но мощный волк с красными прядями шерсти ринулся на него из центра схватки и, ударив в бок, почти переломил надвое.

— Лютик… — Рир оседал на землю и окончание боя уже не увидел.

Только понял, что всё кончено, потому что стих рёв и сквозь пелену, застилающую сознание, пробился голос Лютика:

— Доложите князю: Рир сильно ранен, ждём у ручья Линот. А где парень, кстати?

Зашуршали раздвигаемые ветки кустов, и следом раздалось:

— Ох, ничего себе!

— Я на минуту… — прошептал Рир, теряя сознание. — Он хранитель. Не спускайте глаз…

Глава 2

Где-то в вышине над головой шумела листва. Рядом тихо разговаривали, и слышался плеск воды. Велехов открыл глаза. Темнота ночи странно светилась изнутри, блеск росы на траве будто переливался искрами.

Возле большого ручья расположилось несколько волков. Четверо всматривались в прозрачную тьму, остальные отбивались от ночных бабочек. Рир, Димка и ещё один волк сидели чуть поодаль от остальных.

Никита пошевелился, и у него возникло необычное чувство. Пальцы стали короткими, словно рука сжалась в кулак, и он шевелил ими в таком загнутом положении. Велехов перевёл взгляд на свои руки и… замер, увидев вместо них волчьи лапы в белой густой шерсти. Он стремительно вскочил и покачнулся, пытаясь устоять на земле.

Взгляды волков устремились к Никите, и посмотрев на всех в ответ, он насторожился. Оборотни будто… были удивлены, рассматривали его внимательно и с недоверием.

Рир подошёл к белому волку и покачал головой:

— Вот уж не думал, что когда-нибудь такое увижу.

Велехов осознавал его голос в своей голове ещё мгновение. Волк не открывал рта, они общались телепатически. И это было настолько естественно, словно слышать реальную речь, сказанную вслух. Но что интереснее всего, когда к ним подошёл ещё один оборотень, Никита без проблем понял, кто это.

— Ой, — вырвалось у него.

— Удивлён? — засмеялась Дарья.

В памяти Никиты мгновенно возникла рослая черноволосая женщина, которую он видел в доме Ивана, но сейчас это была большая чёрная волчица.

— Здравствуй, Дарья, — улыбнулся Велехов, — какая ты… красавица.

Волчица поманила его лапой к источнику:

— Посмотри лучше на себя.

Никита шагнул за ней и заглянул в воду. Он, конечно, ожидал это увидеть, но, когда водяное зеркало показало волчью морду, стало не по себе. Только в отличие от остальных его шерсть была белой, а глаза оказались ярко-голубыми.

— Вы сами целы? — спросил Велехов, отворачиваясь от своего отражения.

Рир кивнул:

— Для нас раны не страшны. Два часа покоя после битвы — и всё коркой закроется.

Дарья, окинув его взглядом, громко фыркнула:

— Вот ты сейчас одна сплошная корка и есть. Как доберёмся домой, пойдёшь к целителям. Без отговорок.

— Да, командир, — Рир сделал поклон.

Серьёзно, без всяких шуток.

— Командир? — Никита вопросительно взглянул на Дарью.

Та опустила голову в утвердительном жесте:

— Я Дарья Черноснежная. Глава всех кланов оборотней, что служат князю Рилевы. Риран и Димка мои родные племянники.

Из леса внезапно выпрыгнул ещё один волк, с яркими красными прядями на чёрной шерсти, и Велехов почувствовал новое объединение сознаний.

Это было потрясающе. Телепатическая связь устанавливалась, следуя за зрением и слухом. Видишь объект — говоришь с ним. Вернее, говоришь