class="p1">— Случись с Каэлем страшное, — мой голос вновь прохрипел, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы продолжить. — И вы бы даже моего тела с поля боя не унесли.

— Сколь еще собираешься дерзить передо мной?

Он спрашивал ровным тоном, но очевидно внутри закипал. А я едва очнувшаяся и клюнувшая на его расслабленную позу и неформальную речь будто и правда забыла, что этот мужчина никакой мне не друг. И спасенная жизнь ничего не меняет.

— Нижайше прошу прощения. Я все еще не в себе, вот и выболтала всю правду, что была на уме. Больше этого не повторится.

У Атила дернулась щека, и я пообещала себе замолчать. Так ведь и правда его вывести недолго. Нужно было лишь дождаться, когда он уйдет, вот только Его Императорское Величество все еще вальяжно восседал в кресле и даже не смотрел в сторону двери.

— Вот, выпей, — он протянул мне очередной стакан, и я глянула с подозрением. — Не такое гадкое и добавит сил. Пей, уже не беспомощна.

Мне не нравилось, как все это выглядит. Не нравились выводы, что напрашивались сами собой. Не нравился помятый Атил основательно заваленный книгами, свитками и прочей рабочей мелочевкой. Не нравилось, что он говорил… ведь было совсем не похоже на то, что он только пришел.

— Неужто… больше некому сидеть у моей постели? Совсем?

Атил закатил глаза так, что я думала они у него с обратной стороны и останутся. А затем молча уставился на стакан в моей руке, ожидая, что сначала я выпью. Не мог уступить даже в самой малости как самый настоящий тиран!

— Вы солгали! — закашлялась и едва смогла все в себе удержать.

— Вынужденная мера, — невозмутимо вздернул подбородок Атил и, наконец, соизволил ответить на волнующий меня вопрос. — Они живы. И служанка, и раб. Надоели третий день устраивать у постели поминки, и я их отослал.

Я терялась от каждого нового заявления и боролась с собой, чтобы вновь не ляпнуть чего-нибудь лишнего. Хотя спросить, какого собственно черта, он выгнал их и остался сам, когда вся логика мира кричала об обратном, страсть как хотелось.

— Они волнуются обо мне, должно быть единственные, — выдохнула негромко. — Слишком часто в последнее время…

— Твой сын тоже не смыкает глаз, пока совершенно не обессилит.

Атил грубо меня перебил и вновь посмотрел, как на преступницу. Когда речь заходила о Каэле он был напряжён еще больше, чем когда имел удовольствие общаться со мной. Хотя, казалось бы, до сына ему не было дела.

— Я хочу его видеть. — выдержала прямой взгляд фиолетовых глаз, расправляя плечи.

— Позже. — отрезал он, но разве я могла успокоиться так просто?

— Когда?

Мое упрямство определенно не пришлось императору по душе, но стоило признаться — любое мое слово, жест и намерения выводили его из себя. Вся я целиком доводила его до ручки одним существованием в этом мире. Что ж, не моя проблема. К стулу его никто не привязывал. Он был волен уйти, едва пожелав.

— Когда выпьешь все три зелья. — снисходительно ответил Атил. — Пропустишь хоть одно и твоя нестабильная мана вновь обратит свой ток по инородной для себя оси. И тогда ты умрешь, ведь я уже истратил все свои запасы за последние дни.

Оглушенная этой новостью, я лишь открыла рот и зашарила руками по телу. Атил же отвел глаза должно быть впервые за время моего пробуждения.

— Меня зацепило? — испуганно прохрипела.

— Если бы. — фыркнул этот надменный мужлан, и я вовсе потеряла дар речи.

— Простите?..

— Раны легче было бы залечить. — он вновь уперся в меня взглядом. — Но ты додумалась опустошить весь запас маны своего духовного камня и едва не разрушила и душу, и тело. Я… дал тебе свою.

Странная запинка с его стороны не позволила пропустить главного.

— Мана мастера меча течет в обратном направлении от маны мага… Так вот почему я так долго!.. спала.

— Вот почему, ты оказалась жива. Моя мана дала тебе шанс, а зелья оставленные для меня мастером магической башни прямо сейчас не позволяют ему пройти в пустую. Ты хоть представляешь себе насколько они ценны? Зелья наделенные силой единственного целителя трех континентов. Силой Эскама.

Он ставил мне в укор собственную ошибку — да это самый настоящий талант! Никто не просил его вдыхать свою ману, которая чуть меня не убила, он принял решение сам. А затем сам отдал мне зелья с силой Эскама.

Разумеется они были редки и ценны. Эскама — посланники бога. И после того как Закария уснул тысячелетним сном, их почти не осталось. Лишь двое, что несли в себе остатки силы поверженных генералов Бога Света и Надежды Закарии — маг, обладающий целительной силой и маг, способный разглядеть историю будущего. Третий маг, что нес в себе силу последнего генерала, который так и не пал в бою, уже сотни лет не рождался. И последователи Морел, и последователи Закарии все эти годы беспрестанно ищут это особое дитя, что способно переломить силы противника.

— И чем же такая, как я заслужила подобную милость?

Стоило мне спросить, как воздух в комнате потяжелел, и напряжение сковало плечи. Фиолетовые глаза Атила опасно блеснули, расслабленная поза исчезла, а выражение лица стало жестким, и вместе с тем для меня более привычным.

— Я хочу знать, как проникновение тени Морел на территорию моих владений стало возможным. — чеканил каждое слово он. — И намерен докопаться до правды любыми способами.

— Собираетесь… допросить меня? — растерянно хлопала глазами, а в горле уже встал комок — не протолкнуть. — Думаете, я к этому причастна.

— Императорские маги изучили крысиные туннели в местах прорыва гидры. Весь сад был ими испещрен до подножия каждого из дворцов за исключением королевского.

Он говорил подобное, хоть и знал настоящую причину. И от этого было обиднее всего. В отличие от этого бесчувственного чертилы, первый император любил свою королеву больше всего на свете. Но она не была благородных кровей, а после жестокого побоища в войне богов континент погрузился в хаос и кровь. К тому же на плечи императора легло тяжелое бремя. Ради стабильности и возрождения империи первый правитель заключил с аристократией сделку.

Так появился первый гарем, призванный обеспечить стране будущее. Обеспечить непрерывную линию императорской крови, что могла сдержать монстров