Но когда мы идём по тёмному коридору мимо дверей випок, одна из них открывается и выходит мужчина. Высокий и

,

широкоплечий. Из-под ворота рубашки и манжет выглядывают чёрные татуировки и массивные классические часы. Пиджак натягивается на бицепсах. Щетина покрывает квадратный подбородок. А тёмные волосы уложены до противного идеально. Он останавливается напротив нас и осматривает меня как кусок мяса.

— Я передумал, — его голос низкий, немного вибрирующий и будто скучающий. Очевидно, к нему-то меня и вели. Выдыхаю, что не придётся перед ним танцевать. Джон отпускает мою руку и начинает что-то сбивчиво говорить, но я уже разворачиваюсь и собираюсь покинуть клуб. Оставаться здесь больше нет никакого желания. Однако мне тут же преграждают дорогу два бугая в костюмах. Оборачиваюсь в непонимании. Но вместо Джона, на мой немой вопрос отвечает незнакомец.

— Я не говорил, что ты свободна, кукла. Я передумал на счёт танца. В общем, Джонни, я забираю её и жду деньги плюс проценты через две недели.

А у меня сердце падает куда-то вниз. В смысле забираю? Я ему тачка, что ли? Я жду, когда босс встанет на мою защиту, но вместо этого, он рассыпается в благодарностях.

— Вы кое-что забыли, — подаю голос. Удивительно, но он даже не дрожит.

— Кукла может говорить? И что же мы забыли? — мистер татуировка насмешливо выгибает бровь.

— Что рабство в Америке отменили в 1865 году.

Его ухмылка мне совсем не нравится.

— Острый язычок, значит. Что ж проверим его сегодня в деле.

Перевожу взгляд на своей босса.

— Джон, какого хрена?!

— Алиса, извини, но тебе придётся поехать с мистером Морелло.

Моё сердце начинает биться громче музыки в этом клубе.

— Тебе надо — ты и поезжай.

Глава 2

Алиса Реброва

Я разворачиваюсь, охранники тут же расставляют руки, не давая мне пройти. Я подныриваю под ними и бегу в раздевалку, звонко стуча каблуками. Но стоит только мне схватить свою сумку с одеждой, как меня закидывают на плечо и несут к чёрному выходу. Успеваю заметить только хищный блеск глаз и чёртову укладку.

— Что вам надо?!

Я активно бью кулаками по спине Морелло, пытаюсь вырваться. Во мне больше злости, чем страха.

— На твоё счастье, ты мне понравилась, и я потерплю твои игры с моей спиной.

— Вы вообще в курсе, что понравившихся девушек можно на свидание звать, а не запугивать и похищать?

Сопротивляюсь как могу. Но результат нулевой. Он крепко держит мои бёдра. Кажется, он одной рукой умудрился обездвижить меня. Как только оказываемся на улице, я начинаю орать во всю глотку. Но мужчина даже не дёргается и не ускоряется. Ничего не делает, чтобы я замолчала. Он, что не боится, что его заметят? Меня закидывают на заднее сиденье джипа и рядом садится Морелло. Он тут же выхватывает мою сумку. Морелло отдаёт её охраннику и захлопывает дверь. Замолкаю и дёргаюсь в сторону второй двери, но он хватает меня за руку и резким движением притягивает к себе. От неожиданности я падаю поперёк его колен.

— Так-то лучше. Прекрасный вид.

Мужчина оглаживает мою ягодицу, после чего звонко по ней шлёпает.

— Трахну тебя в этот зад, пожалуй, больно аппетитный.

Он вообще больной, что ли? Всерьёз думает, что я буду спать с ним? Охранники садятся на переднее сиденье, и машина почти сразу трогается.

— Вы в курсе, что это похищение? — мне наконец удаётся вырваться из его рук.

— Ага. Сядь и пристегнись, — он произносит это так словно всё происходящее — обыденность.

— Иди ты в задницу!

— Обязательно туда схожу, как только доедем.

— Вы психи! — мой истеричный выкрик не вызывает никакой реакции.

Я начинаю уже паниковать, видя, как проносятся здания мимо нас. Липкий страх охватывает всю меня.

— Нет, кукла, и не стоит проверять пределы моей вежливости. Я уже на грани того, чтобы научить тебя хорошим манерам, — голос ублюдка становится ниже.

Он говорит это, лениво откинувшись на спинку сиденья.

— Манерам?! Вежливость?! — мой голос переходит на визг.

— Не ори! Смирись и радуйся, что досталась мне, а не какому-то жирному кабану, который бы сношал тебя без всякого удовольствия.

— Я не шлюха и не приз в казино, чтобы я могла «достаться»!

Собираю всю свою волю, чтобы держать себя в руках, хотя бы какой-то контроль у меня должен быть.

— Не шлюха? Ха… Надо же. И что же не шлюха делала в этом клубе?

— Танцевала! Я устроилась только танцевать и причём без випов.

— Это какие-то новые правила? У Джонни нет танцовщиц без випов. Лично проверил каждую.

Морелло хищно улыбается, открывая белые ровные зубы.

— Мне плевать новые или старые это правила. Я не шлюха. Остановите машину!

Я дёргаю ручку двери, но она ожидаемо заблокирована. Меня накрывает паника. Я снова в запертой машине. Только теперь не родители и брат рядом, а неизвестные три мужика и похоже в этот раз мне не выжить. Страх начинает сковывать грудную клетку, будто колючей проволокой. Не могу сделать вдох. Начинаю стучать по стеклу, дёргаю ручку двери, мечусь по заднему сиденью, пытаясь хватать воздух, картинка перед глазами начинает размываться.

— Тормозни, — слышу голос моего похитителя будто сквозь толщу воды, — Алиса, смотри на меня.

Я пытаюсь сосредоточиться, но внутри меня бушует ураган. Мне нужно срочно выбраться из машины. Я не могу открыть дверь. Я опять не могу открыть дверь. Звонкая пощёчина обжигает мою щёку. Я замираю в шоке.

— Алиса, — его голос становится настойчивым, но я не могу оторвать взгляд от запертых дверей, от своей безысходности. — Слушай меня.

В его глазах нет ни капли сочувствия, лишь холодный расчет. Я чувствую, как моё сердце колотится в груди, словно пытается вырваться наружу. Мой разум борется с реальностью — это не может происходить со мной снова. Я не хочу повторять тот ужасный момент, когда жизнь остановилась, и мир вокруг меня разрушился.

Я не знаю, что делать. Внутри меня закручивается вихрь эмоций — страх, гнев, отчаяние. Я снова стучу по стеклу, но теперь это уже не просто паника, а крик души, который не слышит никто. Воздух просачивается в меня тонкой струйкой, но я не могу полноценно выдохнуть.

— Дыши. Дыши, блять! — резкий голос Морелло срабатывает как ведро ледяной воды.

Я делаю шумных вздох, уставившись на мужчину рядом со мной.

— Вдох, выдох, вот так. А теперь послушай. Я не бью женщин, если только она не солдат. Я знаю множество других изощрённых способов наказать. Но от тебя много шума. А теперь…