Иван. Понаблюдал, как племянник безуспешно пытается заставить Рира разжать кулак. Оборотень сопротивлялся контролю сознания лучше всех.

— Лучше бы Лютика взяли, — усмехнулся князь, подходя.

— Нет, — покачала головой Софья. — Рир сильнее. Пусть хранитель сразу на сильном противнике учится.

— Как успехи? — Иван сел рядом.

— Курс начальной магии окончен, — гордо заявила княгиня.

— Так быстро? — удивился Иван.

— Никита хорошо схватывает, — пожала плечами Софья. — Запоминает всё и быстро. И до обучения уже многое понял и чувствовать научился. Хорошо, когда сначала идут практические занятия в условиях битвы за выживание. Гораздо быстрее всему научишься.

— Софь, ты похожа на злую ведьму, — засмеялся князь.

— Вовсе нет! — в шутку обиделась та.

— Очень похожа, вылитая! Тебе ещё надо палку увесистую. Никиту по спине бить.

— Да ну тебя! — отмахнулась Софья, а Иван обнял её и спросил: — Он от плана своего ещё не отказался?

— Нет, полон решимости, — вздохнула княгиня. — Перечитал всю библиотеку.

— Я заметил, — кивнул князь. — Каждую ночь окно горит.

Никита наконец сдался. Рир смеялся и кулак не разжимал ни в какую.

— Всё, завтра продолжим, — отмахнулся Велехов.

Не так-то легко оказалось управлять чужим сознанием телепатически, особенно когда это сознание знало, как с этим бороться.

Парни вернулись к Ивану и Софье, сели рядом на траву.

— Был сокол с докладом, — сказал князь Никите. — Всё хорошо.

— И всё? — Велехов засмеялся. — И весь доклад?

— Это общий смысл, — князь невозмутимо пожал плечами. — Леночка в полном порядке. Мы вас десять лет охраняли. Ещё спроси, почему я не удивляюсь, что всё хорошо. И вообще, я пришёл звать вас на ужин. Повара говорят вы и на обед не приходили.

— Софья сказала, не заслужили, — ответил Никита.

— Это было до того, как ты рану заживил, — заметила княгиня.

— Я же говорю: палку надо потяжелее, — засмеялся Иван, поднимаясь. — Пойдёмте.

Небо стало совсем тёмным, когда все разошлись из-за стола. Иван и Софья отправились в спальню, а оборотни, прихватив бочонок вина, пришли в библиотеку. Так они проводили каждую ночь и под утро засыпали в волчьем облике на полу. Никита не настаивал на участии друзей в изучении документов по Вулавалу, но им, как оказалось, тоже было интересно. Как и просто посидеть за кружечкой.

В библиотеке Велехов первым делом вернулся к оставленной вчера книге. Карту Вулавала с городами, дорогами и границами примыкающих княжеств они изучили ещё на днях, так что книга осталась открытой на главе «Танадор — столица».

Никита написал на странице приказ: «чернила в воздух» специальным пером, и когда сформировались объёмные изображения, принялся за изучение. Рир поставил стул рядом с Велеховым, расположился локтями на столе и с интересом окинул глазами плывущие картины.

— Главный город и нет стен? — спросил он. — А как же оборона?

На изображениях Танадора вокруг зданий и сооружений не было никаких ограждений.

— У белых волков было много секретов, — сказал Димка, усаживаясь с другой стороны от Никиты, — способ обороны тоже был одним из них.

Димка, как оказалось, был круглым отличником в школе, так что знал прилично. В отличие от Лютика. Тот на физическую подготовку налегал поболее, но ум имел пытливый. Так что каждую ночь рыскал по самым дальним и запылённым полкам в поисках чего-нибудь эдакого. И что самое интересное, находил всегда!

В первую ночь принёс сборник магических ловушек. Рир пошёл будить Софью после трёхчасовых попыток освободить Димку. Тот приклеился ладонями к столу произнесённым заклинанием. Потом Лютик достал совсем древний фолиант о телепатической связи и контроле разума. Полночи пытался что-нибудь Риру приказать. Но поскольку тот нашёл эту книгу на пару лет раньше, ничего у Лютика не вышло, зато от напряжения сам потерял сознание. Рир пошёл будить Софью.

На третью ночь труд, обтянутый драконьей кожей, в прямом смысле обрёл жизнь. Прочитанное с обложки заклинание оказалось замком реальности, выпускающим наружу обитателей книги. В виде фантомов, конечно, но вполне ощущаемых.

Над княжеской усадьбой началось светопреставление. Охрана с перепуга развернула орудия на драконов, поливавших стены пламенем. Не сразу сообразили, что огонь-то не жжётся.

Рир пошёл будить Софью.

На четвёртую ночь она пришла сама и сразу влепила Лютику подзатыльник. Тот ещё ничего не сделал, так что спросил:

— За что?

— Для профилактики! — заявила княгиня. — Ещё раз разбудите, закопаю под сараем!

Так что теперь Лютик сначала пробовал заклинания на себе, но потом неугомонная натура брала верх, и он нашёптывал что-нибудь и на друзей. Благодаря дурачествам оборотня, Никита уже выучил пару дюжин интересных магических слов и заклинаний.

Сейчас Лютик лазил по самым высоким полкам, оттуда поглядывая на парящие над столом изображения.

— Их города защищала магическая стена, невидимая простому взору, — говорил Димка. — Такая же окружает наше главное святилище в долине за Рогаросом.

Никита знал о святилище только по книгам. Ведь он так и не попал туда. Должен был отнести лезвие для уничтожения, но тогда им это не удалось.

— А по периметру княжества стену установил сам Бимир, — рассказывал Димка. — Уходя, последний князь белых волков сказал, что их земля больше не будет страдать и, подобно ране, будет выздоравливать под повязкой.

Это было общеизвестным фактом. До сих пор никто не знал, что происходит в землях Вулавала, потому что туда просто нельзя было попасть. Во всех источниках упоминалась защитная магия, проложенная вдоль границы. И ещё немаловажное обстоятельство исчезновения всего живого и не живого, что миновало пограничные столбы. Так что за километр до них местность уже обходили стороной.

Рир сидел, хмуро сведя брови.

— Ладно, я понимаю твоё желание отправиться на родину предков, — наконец высказал он своё недовольство, — но почему ты нас с собой не берёшь?

Никита давно ждал от друга такого вопроса, но боялся обидеть его ответом. Димка внезапно выручил.

— Это путешествие князя, — сказал он, — чтобы привести разум и чувства в единое целое и познать свою истинную силу.

Велехов, конечно, относился к этому не с таким пафосом. Но одно было верным. Он хотел остаться один. Отношение к нему, как к единственному наследнику княжества Вулавал беспокоило, ведь он не ощущал в себе ни сил, ни умения, ни мужества называть себя князем, а тем более быть им.