жаден, что богатство — единственное, что имеет значение для меня. Но это не так.

Он отвернулся и медленно подошёл к сундукам, полным золота и драгоценностей, стоявшим вдоль стены. Его тонкие пальцы легко скользнули по блестящим поверхностям монет и камней, но в его глазах не было ни капли радости.

— Это золото… оно меня прокляло, — продолжил он, и я увидела, как в его глазах заблестели слёзы. — Все приходят ко мне из-за него. Женщины, которых я любил, видели во мне только кошелек, а не меня самого. Никто никогда не пытался понять, кто я, что я чувствую.

Я слушала его, и сердце сжималось от жалости. Кощей Бессмертный, один из самых могущественных существ, стоял передо мной, сломленный и безутешный.

— Я хочу любви, — сказал он, его голос был полон отчаяния. — Настоящей любви, а не той, что покупается за золото. Я хочу, чтобы меня любили за то, кто я есть, а не за то, что у меня есть.

Его слова эхом разносились по залу, и я почувствовала, как его боль передаётся мне. Он поднял голову, его глаза встретились с моими, и в этот момент я увидела в нём не могущественного злодея, а человека, страдающего от одиночества и непонимания.

— Кощей, — тихо произнесла я, подойдя ближе. — Я понимаю твою боль. Ты заслуживаешь быть любимым за то, кто ты есть. Но для этого нужно самому открыть своё сердце и позволить другим увидеть тебя настоящего.

Он грустно улыбнулся и покачал головой.

— Слишком поздно, Мейз, слишком поздно. Моё сердце давно покрыто льдом, и никто не сможет его растопить.

Я ощутила, как внутри меня пробуждается желание помочь ему. В этот момент я поняла, что наша миссия не только в том, чтобы исправить нарушение равновесия, но и в том, чтобы помочь этому страдающему существу найти утешение и, возможно, искру настоящей любви.

Поняв, что без сто грамм здесь не разобраться, я мягко прервала Бессмертного.

— Слушай, Кощей, — начала я. — А у тебя выпить что-нибудь найдётся?

Он посмотрел на меня с удивлением, но затем кивнул.

— Да, конечно, — сказал он, вытирая слёзы. — Пойдём, у меня в комнате есть кое-что.

Он повёл меня через длинные коридоры замка, освещённые только тусклым светом факелов. Мы поднимались по узкой винтовой лестнице в одну из высоких башен. Каждая ступенька скрипела под нашими ногами, и я ощущала, как холодные каменные стены впитывают звуки наших шагов. Наконец, мы дошли до двери, украшенной сложной резьбой, и Кощей открыл её, пригласив меня внутрь.

Комната оказалась неожиданно уютной, хоть и немного мрачной. На стенах висели старинные картины и гобелены, а у окна стоял массивный дубовый стол, на котором находились бутылки с различными напитками. В углу мерцал камин, создавая тёплую атмосферу.

— Присаживайся, — предложил Кощей, доставая две бокалы и выбирая бутылку с темным напитком. Он налил нам по щедрой порции и передал мне бокал. — За знакомство.

Мы чокнулись и сделали первые глотки. Тепло алкоголя мгновенно разлилось по телу, смягчая напряжение и делая атмосферу более доверительной.

— Так вот, Мейз, — продолжил Кощей Бессмертный и сверкая лысиной снова начиная свою исповедь. — Все женщины, которых я встречал, видели во мне только богатство. Никто не видел меня настоящего. А я… я просто хочу любви.

Я слушала его, сочувственно кивая, но вскоре задала прямой вопрос:

— А что ты сам делал для того, чтобы встретить свою любовь?

Кощей опустил взгляд и покачал головой.

— Ничего, — признался он. — Я думал, что богатство само по себе привлечёт настоящую любовь. Но это была ошибка. Я… я не знал, что делать.

Пока мы продолжали выпивать, его разговор становился всё более откровенным. Я заметила, что он несколько раз упомянул таинственную женщину по имени Василиса Премудрая. Ну или не очень таинственную. Бабушка в детстве рассказывала мне сказки, так что в общих чертах я понимала с кем имеем дело.

— Кощей, расскажи мне о Василисе, — попросила я, чувствуя, что за этим именем скрывается что-то важное.

Его лицо изменилось, наполнившись светом и грустью одновременно. Он сделал большой глоток из бокала и начал свой рассказ.

— Василиса Премудрая… — произнёс он с пьяным удовольствием. — Она была удивительной женщиной. Умная, красивая, сильная духом. Я был влюблён в неё с первого взгляда. Она умела видеть людей настоящими, а не такими, какими они казались.

Его голос стал мягче, наполненный восхищением.

— Мы были вместе какое-то время, и я думал, что нашёл ту самую, — продолжал он. — Но моя ревность всё разрушила. Я был глупцом. Василиса не могла терпеть мою постоянную подозрительность и в конце концов ушла. Она хотела свободы и доверия, а я дал ей только свои страхи и сомнения.

Кощей сделал ещё один большой глоток, его глаза блестели от слёз и алкоголя.

— Я понимаю теперь, — сказал он, его голос дрожал. — Я понимаю, что потерял её из-за собственной неуверенности. Она была единственной, кто мог бы любить меня за то, кто я есть. Но я сам всё разрушил.

Я слушала его и тоже понимала, что этот разговор важен для него. Возможно, он впервые в жизни открывал свои истинные чувства перед кем-то. Я знала, что должна помочь ему понять, что всё ещё не потеряно, что он может найти путь к своему счастью, если только осмелится сделать шаг навстречу своей настоящей сущности.

Глава 24

Когда Бессмертный закончил свой рассказ, я почувствовала, что время уточнить важную деталь.

— Кощей, а где сейчас живёт Василиса Премудрая? — спросила я, стараясь не показывать своей растерянности.

Он задумался на мгновение, а затем, немного заплетающимся языком, ответил:

— У подножия этой горы, в маленькой деревне. Она всегда любила простую жизнь, вдали от замков и богатства.

Я кивнула, запомнив эту информацию. Когда Кощей, утомлённый алкоголем и разговорами, отправился спать, я тихо вышла из его комнаты и начала свой путь вниз. Дорога через коридоры замка теперь казалась мне менее мрачной. Свет факелов мерцал, отбрасывая причудливые тени на старинные стены, украшенные гобеленами и картинами.

Покинув замок, я снова оказалась в объятиях снежной пустыни. Ветер завывал, и снег летел в лицо, но я была полна решимости. Проваливаясь по колено в снегу, я медленно, но верно продвигалась вперёд. Холод снова начал пробираться под мою одежду, но я старалась не обращать на это внимания. Вершины гор вокруг меня были величественными, их заснеженные пики сияли в лунном свете, создавая впечатление сказочного пейзажа.

Ниже, у подножия горы, маячила деревня. Она казалась маленькой и уютной, с дымящимися трубами и