Я так потрясён, что объявляю сегодня вечер бесплатной выпивки… но только тем, кто вступит в общество.

− Народ и трактир едины и непобедимы! – с яростным порывом подхватил Джухли-Мухли. – Бесплатные завтраки малолетним! Промакашки жующим!

− Про завтраки я ничего не говорил, − спешно заметил хозяин трактира.

− Отлично! − обрадовался Тяй. – Я ненадолго вас покину.

Он взмыл в небеса и полетел в сторону дома Мулохи.

Граф посмотрел ему вслед и с восхищением сказал:

− Настоящий орёл! Гордая птица выросла из нашего скрыги, а ведь был… и сказать-то стыдно.

− Он всегда был достойным! – поправила его Китовый Ус, демонстрируя окружающим увеличенное пузо. Тут же появился Важный Кетмень, срого посмотрел на требуху и принялся её отчитывать: − Дорогуша, что ж ты тепло не оделась, наш маленький может простудиться.

− Не беспокойся, Кетменюшка, у меня такой запас сала, что его хватит на двоих.

− На кого ещё? – не понял панцирь.

− На нашего маленького, − она погладила живот, − и на тебя.

− А, понятно, − успокоился Кетмень, но тут увидел бабочек. − Вот это вам…

− Да, − прервал его мэр, − мы теперь делаем международный центр бабочек, открываем новое зимовье. Вы участвуете?

Панцирь от неожиданности попятился и посмотрел на Китовый Ус, а она расплылась от удовольствия.

− Конечно, − требуха приобняла Кетменя, − наша семья всегда за. Мы будем холить и нежить хрупких созданий.

− Отлично, первые подписанты есть. − На мэра Зудяку напала деловая горячка, он вытащил блокнот, сел в кресло, которое вынес червь Граф, и строго посмотрел на присутствующих: − Не робейте, пополняйте общество и уплотняйте наши благородные ряды любителей.

Народ потянулся к мэру. Присутствующие с радостью протягивали руки, и на них садились бабочки. Радость переполняла всех. Новость мигом облетела всю Балку, и к вечеру пришло большое количество существ.

А скрыга сделал небольшой круг над своим домом, полюбовался любимым ручейком, пролетел над домом ротана и пошёл на снижение через болото к домику Мулохи. В то время, когда он подлетал к крыльцу, сама Мулоха-лягушатница вышла на улицу. Она была одета по последней моде болотных колдуний, то есть в махровой шапке из сухого мха, темно-зелёной курточке с изумрудными пуговицами, гетрах в ярко-оранжевую полоску и широких тапочках типа снегоходов. Она увидела приземляющуюся птицу и оторопела, распознав в ней скрыгу. Некоторое время она смотрела на него расширенными глазами и шевелила губами.

− Здравствуй, дорогая! – с теплотой произнёс Тяй. – Я вот вернулся, как ты хотела. Я тоже очень по тебе скучал.

− Скрыга Тяй, – нахмурилась Мулоха. – Экий ты оборванец! Как ты посмел без разрешения меня бросить?! Да и вообще, что ты о себе возомнил?

− Мулоха, ты мне не писала письмо? – засомневался скрыга.

− Конечно писала! – подбоченилась колдунья. – Мы вместе с болотными ведьмачками решили тебя разыграть. А ты что, поверил?

− Как разыграть? – Крылья у Тяя опустились.

− Ха-ха, умора! Расскажи, никто не поверит! – Она достала свой корявый чубук и набила его мочёными мухоморами.

− Я этого не вынесу, − только и смог сказать скрыга. Потом, не дожидаясь плотного вонючего дыма из чубука, взлетел.

Вечером в трактире было не продохнуть. Мэр восседал в центре на возвышении и принимал взносы на содержание бабочек. Рядом сидел Пупырь и составлял списки, кто и сколько возьмёт бабочек на зиму. Курить в трактире в этот вечер запретили, так как по стенам расселись бабочки, а у стойки отвели столы для девчонок и мальчишек Нижней Балки. Неожиданно ввалилась Мулоха со своими подружками, она пыхтела в свой чубук как заправский паровоз. Не успела она сделать пару шагов, как к ней подлетел червь Граф и строго отчитал её:

− Сегодня у меня запрещено курить ввиду малолетних и ажурных созданий!

− Глупости говоришь, Графушка, − жеманно ответила Мулоха и выпустила ему в лицо громадное кольцо из дыма. Граф спокойно взял её за руку, разжал пальцы, вытащил чубук и выбросил его в открытую дверь. Лягушантница растерялась, но, услышав смех в зале, поправила шляпку и проговорив «больно надо», направилась к свободному столику. Там она уселась со своими подружками и громко стала рассказывать историю про розыгрыш скрыги. К удивлению, никто не рассмеялся, мало того, на неё смотрели осуждающе, и даже мэр сделал замечание:

− Уважаемая Мулоха, сегодня мы здесь для того, чтобы сделать достойное доброе дело, поэтому оставьте ваши злые промыслы и влейтесь в наш коллектив или покиньте помещение.

− Глупости развели, − рассердилась Мулоха. − Я могу и уйти.

Она фыркнула, встала и направилась к дверям, бросив через плечо болотным ведьмачкам:

− Девочки, за мной!

Но они отвернулись и не собирались по обыкновению вскакивать и бежать за колдуньей. Лягушатница повернулась и уже зло произнесла:

− Рваные лоханки, быстро за мной!

− Мы не рваные и не лоханки, − пискнула одна из них.

− Послушай, Мулоха. − Граф подошёл и тихо ей предложил: − Шла бы ты домой.

− И пойду! − Она ещё раз фыркнула, но уже намного громче, и вышла из трактира.

В целом вечер удался. Бабочек распределили, и веселились почти целую ночь. К утру вновь собрались в трактире «Гнездо гнувливого Растягая» и завтракали вместе с бабочками. Ротан и скрыга показывали, как делать медовый сироп, как кормить бабочек и как их выгуливать.

Зима прошла на редкость незаметно, вот и весна наступила, а с ней в Нижней Балке появился Хтырьтебя. Он был возмущён поведением ротана и скрыги, собирался вынести им приговор и присудить штраф в безумном размере, отобрать крылья и провести полную дисквалификацию. Однако натолкнулся на такой отпор жителей, и особенно мэра Зудяки, что сник и стал их уговаривать вернуть бабочек на прежнее место. Жители стали возражать, а некоторые принялись спорить с нанималой (то есть поставили ему пару фингалов). Однако ротан и скрыга заступились за него и сказали, что, мол, Хтырьтебя абсолютно прав, бабочек надо перегонять на летовку, стало быть, на летние пастбища, мол, у них пора откладки яиц и выхода прекрасных полосатых гусениц. Все зашумели, мол, у нас тоже хорошее место и мы можем выгуливать не только бабочек, но и гусениц. На что скрыга им сказал:

− Правильно и даже похвально, однако для жизни гусениц нужны другие травы, которых у нас нет. Поэтому мы перегоним их на обычное для бабочек место, а потом попросим ЦУППП, чтобы он разрешил на зимовку перегонять бабочек к нам.

− В этом есть уйма рационального, − поддержал его мэр и не забыл при этом поправить новый галстук-бабочку (расцветка под бабочек данай). − И я предлагаю организовать перед знаменитым трактиром площадь имени Данаи. Всё-таки богиня – это вам не хухры-мухры!

− Не хухры,