Вэй Янь неловко подбросила телефон в руках, словно горячую обжигающую картошку.

Это смешно. Это нелепо.

Когда она приняла вызов и разговор начался, Вэй Янь растерялась.

– Эм… Мы так и будем молчать? Ты же просила, чтобы я позвонил.

Вэй Янь и правда просила. Но она не говорила ничего о том, что знает наперед то, что скажет.

– Алло? Ху Фэн?

Слова отказывались собираться в предложения. Вэй Янь силилась издать хоть какой-то звук, но из горла рвалась только беспомощная тишина.

– Ну…

– Ну? Ну, привет, – спустя кучу попыток Вэй Янь смогла вернуть себе дар речи. Начать с чего-то, кроме банальщины, не удалось.

– Вэй Янь?!

О, Цзян Хао удивлен. Теперь Вэй Янь чувствовала, что они находятся в одной лодке: обманутые и обманувшие, шокированные и шокирующие.

Это вызывало слабую улыбку на лице. Нервную.

– Ты ожидал услышать кого-то другого?

Цзян Хао молчал, потому что ответ на вопрос был очевиден для них обоих.

Конечно, он наделялся услышать голос Ху Фэн – тот, что Вэй Янь отправляла ему в сообщениях, когда та пела. Но вместо ее сильного мелодичного тембра предстал высокий голос Вэй Янь.

– Той Ху Фэн, которую ты знаешь, никогда не существовало. У меня есть подруга, и ее действительно зовут Ху Фэн. Но она не причастна к этой странице, она об этом ничего не знает. Я присылала тебе фотографии ее младшей сестры Ху Мин. Все это время ты общался со мной, – отчеканила Вэй Янь, зеркаля манеру сообщений Цзян Хао. – Удивлен?

На той линии раздался протяжный выдох чуть ли не прямо в динамики.

– Ты и так это знаешь.

– Да.

– А ты удивлена?

– Ты тоже это знаешь, – сказала Вэй Янь не без горечи в голосе.

Между ними снова повисла тишина. Всю ситуацию можно было описать одним словом – неловкость. Она была звенящей, материальной, нависала над ними тяжелой грозовой тучей и угнетала.

– Встретимся? – внезапно предложила Вэй Янь. Молчать, глядя друг на друга, лучше, чем просто слушать тишину в телефоне. Вживую хотя бы можно увидеть взгляд, выражение лица, и это уже даст какую-то информацию.

– Прямо сейчас? – спросил Цзян Хао, будто бы очнувшись ото сна, в который погрузился во время паузы.

– Да. Я думаю, оставшаяся часть разговора не телефонная, а обсудить нам стоит много. Ты сможешь прямо сейчас?

Цзян Хао помолчал пару секунд, а затем ответил с твердостью в голосе.

– Да, смогу.

– Где встретимся?

– В парке, где мы увиделись в первый раз, – сказал Цзян Хао и снова подтвердил, что они все пересеклись еще тогда, просто не хотели это признавать.

– Хорошо, – согласилась Вэй Янь. – Через час нормально?

– Ага…

Отключившись, Вэй Янь подумала, что Цзян Хао либо любит символизм, либо настоящий мазохист, раз предложил в качестве места встречи тот самый парк. Тот самый, где они впятером столкнулись, после чего все словно понеслось на бешеной скорости с самого крутого обрыва.

Цзян Хао выбрал этот парк, полагая, что, раз все началось здесь, то должно разрешиться тут же.

Он не мог поверить, что все это время общался с Вэй Янь. Вообще мозг в последнее время отторгал очень много информации, но тот факт, что они всегда находились так близко… Они буквально были знакомы все это время, пересекались очень много раз, всегда были друг у друга на слуху. Но никогда не воспринимали друг друга в том смысле, каким наделяли своих виртуальных пассий. Зато теперь понятно, почему на последней паре по статистике именно Вэй Янь расспрашивала о Цзян Синфу и Цзян Шэне.

Они обменялись еще парой СМС и сошлись на том, что будут ждать друг друга у фонтана. Всю дорогу Цзян Хао был на нервяке. В назначенное место он пришел первым. Поблизости никого не было. Уже наступил вечер, город укрыли сумерки, гуляющих стало в разы меньше.

Сердце снова волнительно стучало в груди. Цзян Хао сглотнул ком, присаживаясь на край чаши фонтана, который в эти месяцы уже не работал.

Послышались шаги за спиной. Цзян Хао тут же встал и обернулся.

Сердце ухнуло вниз, когда он и Вэй Янь оказались на расстоянии метра. Они стояли друг перед другом, совершенно открытые и настоящие, не прячущиеся за образами, которые сами для себя и построили. Стены разрушились, маски спали, и это ощущалось как душевная нагота, которую обжигал холодный ветер реального мира. И сбежать никуда было нельзя.

Оба испытывали трепет. Цзян Хао поджал губы и поежился – то ли от холода, то ли от чужого пронизывающего взгляда. Вэй Янь теребила внутреннюю ткань карманов куртки, дернулась, когда ветер снова подхватил шарф с плеча, и поймала его ломаным движением.

Они не знали, что нужно сказать.

– Честно говоря, я бы никогда не подумал, что все сложится таким образом, – начал Цзян Хао, разворачивая воротник своего пальто, чтобы не дуло в шею – на ветру стоять было зябко.

«Погода прямо как в день встречи с Цзян Шэном и Ян Вэй», – вспомнила Вэй Янь.

– Согласна, – хмыкнул она, пнув лежащий под ногами пожухлый лист. – Особенно учитывая, что мы уже были знакомы, это на грани немыслимого. Ты для меня был не больше, чем младший брат Цзян Шэна.

У Цзян Хао засосало под ложечкой.

– Ты точно и есть тот, кто писал под именем Цзян Шэна? – в шутку поинтересовалась Вэй Янь, склонив голову на бок, но это задело Цзян Хао.

– Вообще-то да. Ху Фэн боялась собак, любила из знаков препинания только восклицательный и вопросительный, а точки ей не нравились. И без умолку говорила о Лу Гуане, – перечислил он факты, которые вряд ли мог знать простой обыватель, доказывая свою причастность.

Вэй Янь улыбнулась, припоминая, что вообще стало поводом для их знакомства. Они уже давно всерьез не обсуждали «Агента времени», но иногда отсылки к нему проскакивали в переписках.

– Это все относится ко мне.

Цзян Хао промычал что-то невнятное, мол, да, я в курсе, и потупил взгляд, снова чувствуя себя сконфуженно. Вэй Янь составила ему компанию в изучении плитки, которой были вымощены все дороги в парке.

– Откуда ты узнала о Ян Вэй? – Цзян Хао задал вопрос, который беспокоил его долгое время.

– От Ху Фэн. Она была знакома с Цзян Синфу с университета. Сейчас она в медицинском, отчислилась с экономики. Ну и это она назвала его настоящее имя, увидев его фотку в моем телефоне.

– То есть Ху Фэн и Цзян Синфу действительно знакомы? Они учились на одном курсе…

– Ага, – мир болезненно тесен. Вэй Янь устремила