Тем временем Черепашки стремительно совершенствовали свои навыки ниндзюцу.

Без помощи Сплинтера им пришлось изобретать собственные тренировочные методики. Микеланджело придумал игру под названием «горячая картошка ниндзя», в которой нужно было перебрасываться яблоком. Тот, кто ловил яблоко, должен был защищаться от остальных в рукопашном бою, откусывая от яблока. Донателло смастерил вращающийся вал с различными шестами разной длины. Вал приводился в движение системой шестерёнок и раскачивался в произвольном направлении с большой силой, проверяя скорость реакции пользователя на пределе возможностей. Тем не менее благодаря новым знаниям Черепашкам не составляло труда справляться с испытаниями. Казалось, они предугадывали любую атаку в тот самый момент, когда она происходила. Они научились реагировать мгновенно, полностью полагаясь на инстинкты, не останавливаясь и не задумываясь...

Все, кроме Рафаэля. Он никогда не вписывался в команду так же легко, как остальные. Кроме того, ему было некомфортно от того, что он переставал думать. В глубине души Рафаэль немного боялся своих чувств, как и Кейси. Его склонность к самоанализу всегда помогала ему держать их под контролем.

Теперь ему нужно было преодолеть эти страхи. С помощью братьев он усердно тренировался с завязанными глазами. Сначала он просто бесцельно размахивал руками и ногами, и остальные легко пробивали его защиту. Потом он начал подглядывать, но его быстро поймали на этом и стали подначивать: «Нечестно!» и «Стыдно!»

Наконец, совершенно неожиданно, у него всё получилось. Его саи рассекали воздух, блокируя удары остальных, как будто сражаться с завязанными глазами было самым естественным делом на свете. Рафаэль почувствовал, как его инстинкты берут верх. Он был в восторге.

Он снял повязку и широко улыбнулся. Все они вспотели и тяжело дышали после тренировки, но были счастливы. Они усвоили последний урок ниндзюцу.

Леонардо со щелчком убрал катану в ножны. Теперь они могли спасти своего учителя.

Они застали Кейси и Эйприл сидящими на крыльце фермерского дома и любующимися закатом.

Кейси вздрогнул. Он всегда чувствовал себя не в своей тарелке, когда Черепашки появлялись из ниоткуда. Теперь он понимал, почему ниндзя в старой Японии внушали такой суеверный страх своим врагам.

– Ребята, – пожаловался он, – я же говорил, что терпеть не могу, когда вы так делаете...

Но Эйприл видела, что на этот раз Черепашки не шутят.

– Что случилось? – спросила она.

Леонардо ответил за них всех:

– Пора возвращаться.

21

Вот уже несколько недель никто не оспаривал превосходство Шреддера. Пока на его складе кипела работа, он с высоты своего положения наблюдал за происходящим. Его верные приспешники сновали внизу, словно муравьи, таская украденные товары, которые пополняли его казну.

Другой на его месте был бы доволен, но Шреддер пребывал в задумчивости. В глубине души он всё ещё пылал от холодной ярости из-за того, что Черепахам удалось сбежать. Он знал, что мудрый человек не оставляет в живых ни одного врага.

Тацу подошёл к своему господину и встал рядом с ним, словно тень, облачённый в традиционный воинский наряд – кимоно и накидку с жёсткими крыльями катагину. Несмотря на то, что Тацу сам был могущественным ниндзя, он благоговел перед Шреддером. Он лучше других знал о его непоколебимой гордости и неумолимой целеустремленности. И он знал, что ему ещё предстоит искупить свою вину за то, что он позволил Черепахам сбежать. Именно это так тяготило Шреддера.

Наконец Тацу осмелился заговорить.

– Ваша империя процветает, Ороку Саки, – сказал он.

Шреддер долго молчал, прежде чем соизволил обратить внимание на Тацу.

– Что слышно от крысы? – отрывисто спросил он.

– Мы перепробовали всё, господин, но он по-прежнему молчит. – После неуверенной паузы он продолжил: – Почему Черепахи так беспокоят вас, господин? Их не видели уже много дней. Они покинули город – возможно, навсегда...

Шреддер не повернулся к нему, когда ответил. Вместо этого он облокотился на перила и, словно ястреб, уставился на суетящихся внизу приспешников.

– Когда на Черепашек напали...… ты так описывал их бой... – Его тёмные, словно драгоценные камни, глаза за забралом сузились. Он задумчиво произнёс, обращаясь скорее к самому себе: – Что-то знакомое... Что-то из прошлого…

Шёл дождь, когда Кейси выруливал старый грузовик на улицу над домом Черепашек. Он остановился там, куда указал Леонардо, и, дрожа от холода, вышел из машины. Жаль, что он не взял с собой куртку.

– Вот такое возвращение домой, да? – обратился он к Эйприл. – Этот город...

Черепашки чувствовали себя одинаково комфортно и в воде, и на суше, так что дождь их не смущал. Рафаэль потянулся, разминая затёкшие мышцы после долгой поездки на юг, во время которой ему было тесно в кузове грузовика.

– Теперь я знаю, на что похожа поездка без грин-карты, – пошутил он.

Кейси смотрел на здание рядом с тем местом, где они припарковались.

– Так это и есть ваш дом, да? – спросил он. – Знаешь, он не так уж плох. Совсем не плох...

По улице разнесся скрежещущий металлический звук. Кейси обернулся и увидел, что Микеланджело спускается в канализационный люк.

– Ты идёшь, чувак? – спросил Черепашка.

Когда Кейси понял, где на самом деле находится убежище Черепашек, он опустил голову и вздохнул. Он не любил замкнутые пространства, особенно подземные, а особенно те, что были заполнены невообразимой смесью грязи, мусора и слизи. Но Черепашки были готовы спуститься, и он не мог позволить им выставить его на посмешище перед Эйприл. Он последовал за ними.

Канализация оказалась именно такой, как он себе и представлял. По центру туннеля текла дождевая вода, в которой плавали какие-то мягкие блестящие комки, которые Кейси не хотелось рассматривать слишком внимательно. А вонь стояла невыносимая. Он бы предпочёл сразиться с дюжиной «Фут». Зажав нос, он шлёпал по воде, ссутулившись и с отвращением оглядываясь по сторонам.

– Класс, – проворчал он. – Просто класс. Сначала забытая временем ферма, а теперь это. Почему я никогда не встречаю людей с собственным жильём?

Донателло остановился у двери.

– Мы на месте, – объявил он.

Они распахнули дверь и осторожно вошли. В убежище всё ещё царил беспорядок после попытки «Фут» схватить Сплинтера.

Кейси вошёл последним.

– Полагаю, в канализации трудно найти хорошую горничную, – пробормотал он.

Эйприл положила на стол свой альбом с набросками.