Ну а вопрос с трехмесячным простоем решила сама кадровая служба, предложив на выбор разовую геологическую экспедицию в астероидном поясе или трехмесячную вахту на Гефест. Алена выбрала астероидный пояс. А вдруг оказия на «Василек»?

***

Тем временем Виктор летел на Гефест.

После краткосрочных курсов во время реабилитации на станции «Кольцо» Каменев снова вызвал Виктора к себе. Виктор тогда разволновался, личный разговор с Каменевым сулил новые изменения в его жизни. Какие? Неужели формируют новый экипаж? Насколько знал Виктор новый сторожевик был далек от готовности, тогда что?

Каменев объяснил просто:

– Нам удалось приобрести промышленный принтер для изготовления гравиприводов среднего класса, но есть сложности. После сборки принтер гонит брак. Машинт для отладки подключить не получается, встроенная защита не позволяет. Взлом нам сейчас ни к чему и так с большая удача, что нам продали такое оборудование. Единственная возможность - подключение оператора через нейроинтерфейс. Нужны ваши способности, мичман.

То есть Виктору предлагалось поработать биологическим машинтом, чтобы выяснить в чем проблема с дорогостоящим оборудованием. Уговаривать Виктора нужды не было, военспецу куда укажут туда и идет. Тем не менее, руководитель кадровой службы счел необходимым похвалить мичмана за службу на «Васильке», с которого восторженно положительно отзываются о его работе, а также пообещать, что, когда удастся запустить производство новых гравиприводов, то место в первом же сторожевике Соколову будет обеспечено. На высказанные сомнения об отсутствии нужных знаний по физике гравиприводов Каменев отмахнулся:

– Вам дадут базу знаний для нейрочипа и обучающий курс, пройдете самостоятельно. А на месте собрана команда лучших наших специалистов в этой области. Разберетесь сообща. На «Василек» я сам сообщу о вашей срочной командировке.

Ну да, не морочьте голову несущественными вопросами, мичман. Кругом марш!

Уже в шаттле, разбираясь с матчастью гравипривода, Виктор осознал неоднозначность поставленной ему задачи. Матчасть и устройство гравипривода он в общих чертах знал. С позиции эксплуатанта. Поэтому минимальная база знаний у него была, но ее было явно недостаточно. Виктор не обольщался, неправильную сборку он еще сможет диагностировать, но со всем остальным...

С появлением возможности у человечества строить в космосе большие объекты производственные технологии пространственной печати совершили огромный технологический рывок. Можно сказать, прорыв. В условиях отсутствия гравитации сложность и качество изделий возросла кратно, а уж размеры тем более. Тот же гравипривод среднего класса без обвесов в поперечнике имел пятнадцать метров. Современных промышленные принтеры могли изготавливать изделия в разы больше, но по начинке гравипривод – одно из самых сложных изделий.

В производстве изделий большого размера существовали два технологических подхода: печать в невесомости и печать в условиях пониженной гравитации. Как только людям удастся создать условия, когда станет возможным включать и выключать гравитацию во время производственного цикла случиться следующий технологических рывок. Теоретически уже известно, как это сделать, в космических кораблях на гравиприводе такое уже возможно, но размер зоны жизнеобеспечения пока не позволяет вмещать достаточно большие принтеры, да и летающий туда-сюда космический завод пока рвал все бухгалтерские балансы в головах экономистов.

При изготовлении гравипривода как раз требовалась пониженная гравитация. В Солнечной системе идеальным местом для подобных заводов являлась Луна, спутник Земли. Гера подобного спутника не имела, а то что имела было слишком малых размеров. В глубокой древности этот астероид был захвачен притяжением Геры, имел вытянутую орбиту, грозящую со временем уткнуться в планету. Но это вряд ли, шахтеры растащат его раньше, астероид оказался богатым на минеральное сырье.

В системе Геры такое идеальное место нашлось на пятой планете системы - Гефесте. Собственно, Гефест и планетой был с натяжкой, по массе чуть меньше Луны. Тем не менее, споры по поводу классификации геруанцы не вели, других дел полно. Назвали планетой – пусть будет планетой. Минусом «идеального места» была удаленность. Из-за неудачного взаимного расположения в это время года Геры, на высокой орбите которой и располагалась станция «Кольцо», Виктору пришлось добираться на рейсовом шаттле почти пять суток.

Инфраструктура Гефеста показалась Виктору «богатой». Невооруженным взглядом с орбиты была видна грандиозная стройка на планете. Гефест начисто был лишен атмосферы, а звезда с такого расстояния выглядела мощным фонариком, создавая на освещенной стороне планеты поздние сумерки.

Особенностью Гефеста была его транспортная связь с орбитой. Грузы доставлялись с орбиты с помощью специально спроектированных для Гефеста платформ на реактивной тяге. Виктор затруднялся подобрать название этим аппаратам. Местные называли их «телегами». Определенный смысл в названии был. Аппараты имели развитые колесные шасси. Дело в том, что осуществляли посадку они по аналогии с атмосферными планерами на длинную двенадцатикилометровую взлетно-посадочную полосу. Так оказалось дешевле всего. Массивные грузы при вертикальном способе взлета-посадки требовали большого количества реактивного топлива даже в условиях притяжения Гефеста, но главное, двигательных модулей для таких транспортов не напасешься. Они хоть и многоразовые, но всего на три-четыре раза, в условиях Гефеста на восемь-десять. «Телеги» же работали уже несколько месяцев исправно перевозя грузы по четкому расписанию. «Телеги» были полностью автоматическими, самостоятельно забирали по одному стандартному контейнеру с грузового космического терминала на орбите Гефеста, спускали на планету, где их освобождали от груза, проводили межполетную подготовку и регламентные работы, возвращали пустой контейнер, взлетали обратно, уже на орбите заправлялись на отдельной заправочной станции и шли за новым грузом к терминалу. Цикл составлял шестнадцать с половиной часов. Четыре «телеги» обеспечивали весь грузооборот. Однако людей телеги не перевозили. Машинт станции, охотно делившийся с Виктором информацией о местных порядках и оборудовании, назвал две причины. Для «телег» критичным был стабильный вес и развесовка, вторая заключалась в удешевлении конструкции и большая грузоподъемность. На сорок рейсов с грузом приходился один с людьми, в таких условиях «возить» массивную конструкцию жизнеобеспечения расточительно.

Посадку «телеги» Виктор наблюдал уже воочию на космодроме с поверхности Гефеста. Ему было интересно как такая тяжелая конструкция с космическим контейнером «на спине» будет тормозить на ВВП в условиях отсутствия атмосферы и пониженной силе тяжести? Секрет оказался прост – шесть поворотных двигательных установок направляли реактивную струю не только вперед, но и вверх, что создавало дополнительную прижимную силу на шасси, в конструкции которых, стало очевидно, имеются тормозные механизмы.

«Остроумно», – решил Виктор. Износ трущихся деталей должен был быть сильный, но их изготовление дешево, а если конструкция позволяет их легко менять, то их можно менять хоть каждый раз.

Шаттл, с которым прибыл Виктор, был полон. На Гефест полноводным ручейком шли грузы и люди. В ближайшие годы тут вырастет огромный производственной кластер. Для станции на поверхности был выбран глубокий кратер диаметром чуть