Внимание! Красный код!

Всем старшинам и руководителям космических объектов.

Десять часов назад из прыжка вышли три корабля идентифицированных как военные. На встречу вышел сторожевой корабль ВАК «Бармалей». Военные корабли открыли огонь, СК ВАК «Бармалей» уничтожен. Штаб ВАК определяет ситуацию как вторжение со стороны Земли. Подробности последуют позже.

Всем ответственным руководителям приступить к выполнению плана на случай экстренной ситуации по красному коду. Детальные инструкции в памяти машинтов, активировать приложенным кодом.

Внимание! Код доступа вводить после собственного аварийного кода.

Приступить немедленно!

– Мне нужен пилот для опасного дела, - Виктор поймал Сашу в транспортном коридоре. Не в том самом, где произошла их первая встреча, но мысль про символичность встречи в таком месте посетила обоих.

– И кого спасать на это раз? – флегматично пожал плечами Саша.

– Мир, – криво усмехнулся Виктор, – наш мир. За новостями следишь? Про вторжение с Земли знаешь?

Саша медленно кивнул. Напрягал его этот юноша, как змея в земных фильмах - вроде не трогай и не укусит, а вот встретил и неприятно очень, нервирует.

– У меня в диспетчерской доступ к каналу ВАК и ГЛС подтверждает, – продолжал Виктор, – они уничтожили «Бармалея», без ультиматумов. Это война.

– А ВАК на ч…

– Не вывезут, – перебил Сашу Виктор, – «Уверенный» с «Решительным» их не остановят, там должно быть два военных корабля с Земли.

– Может все же только корпораты, обиженные, – Саше не верилось.

– Их потом свои же на Земле до трусов разденут за такие фокусы. Нет, должны быть вооруженные силы, скорее всего ЮСА или Новой Британии, – продолжал настаивать Виктор. – Иначе это пиратство. Раз пришлых трое, то два из них должны быть полудивизионом военных. Ну а третий должно быть корпорат. Я специально выжидал и следил, если бы был четвертый, то уже засветился бы на ГЛС. Наши тоже по одному нападать не будут.

Виктор на секунду задумался:

– Не должны. А значит у них два варианта. Это либо на встречных сойтись и это будет за орбитой Зевса, либо на сходящихся* и это будет уже ближе к астероидному поясу. В первом случае у них есть шанс выжить, а во втором больше шансов нанести больший урон.

*Прим. Виктор имеет в виду встречные курсы и сходящиеся курсы.

– И что они выберут? – Саша слегка оживился, проявив интерес.

Виктор обозначил движение пожатия плечами. Осталось еще привычка наземника, в невесомости обычные жесты превращаются в осторожные обозначения движений.

– На результате не сильно скажется, даже если один из противников останется, то нам хватит. Корпорат защищен хуже, а вооружения на них прилично. На наших станциях только противометеороидная защита.

– Так пилот тебе зачем? – Саша не понимал к чему ведет Виктор и начал раздражаться.

– У меня новое назначение на станцию обеспечения, а значит есть доступ, легче будет попасть. А на станции есть ракеты с подвесками, их можно и на грузовик навесить.

– У тебя нейрочип воспалился? – удрученно вздохнул Саша, – Чем нам гравиход с ракетами против полноценного военного корабля поможет?

Пилотам грузовиков претило, когда их называли грузовиками. У них был свой жаргон, на котором суда назывались гравиходами. И это слово медленно начинало входить в обиход обитателей станций благодаря паре блогеров-пилотов.

– В обычной ситуации ничем, – не обиделся на выпад Виктор, – но если внезапно оказаться на курсе противника, то будет возможность выстрелить первым.

Некоторый резон в его словах определенно был. Человечество придумало гравитационные двигатели, позволившие дотянуться до звезд, исполнив мечту многих землян докосмической эпохи. Только вот изобретения другой фантазии - «силовых полей», отбивающие ядерные ракеты и рассеивающие лазерные лучи до сих пор не случилось. Космические корабли - вещь технологичная, многократно дублированная и крепкая, но хрупкая. Поэтому теоретически в космическом бою кто первый открыл огонь и попал, тот должен был и выиграть. Теоретически, потому что еще никто серьезно не воевал в космосе, а условность выигрыша заключалось в том, что космический бой ведется на огромном расстоянии и время, чтобы выстрелить вторым у противника тоже есть.

Саша покачал головой, при этом совершая зигзагообразные змееподобные движения головой, а не раскачивая голову в стороны, иначе получился бы «расколбас» - в невесомости тело стало бы закручиваться в противоход. Тихоходность грузовика не позволяла ему найти способ оказаться на курсе противника. Во-первых, его нужно угадать с феноменальной точностью, во-вторых как-то пробраться в точку засады с выключенными двигателями, потому что враг не слепой и гравиприводы тоже видит через ГЛС. В-третьих, времени на это у них совсем чуть.

Но у Виктора, похоже, уже было решение, он улыбался:

– Обвешаемся контейнерами и стартанем под носом с астероидного пояса. Неужели корпорат пропустит такую добычу?

Улыбнулся в ответ и Саша, но сразу нахмурился и опустил глаза:

– Это не опасное дело, это - самоубийство!

– В ВАК это не так называется... Но ты представь, что натворят корпораты! Мы и сейчас почти половину отдаем за лицензии. Мы же не просто им все отдадим, мы еще всю жизнь горбатиться на них будем и потом наши потомки тоже! А Гера? Что им на терраформирование планеты с тысячелетним горизонтом планирования?

– Ты меня агитируешь, что ли? Ты зачем в это лезешь, ма... мичман?

Глаза Виктора сверкнули как огонь лазерного дальномера на заминку в речи Саши, но, взяв молчаливую паузу, унял уязвленное самолюбие. Ему нужно было уговорить Сашу.

– Я вижу окно возможности, которой больше не будет. Я... Я не хочу жалеть о том, что не сделал всю свою жизнь! – потом тихо добавил, – Я из экипажа «Бармалея». По-другому сложись все, то меня, считай, уже и нет.

Саша уставился в глаза Виктору, тот смотрел твердо и вопрошающе.

– Пилот-то тебе зачем? Ты и так умелец на все руки.

– Наведением и пуском ракет придется управлять раздельно, на грузовике БИЦа* нет. И, скорее всего, придется пилотировать вручную, ЭМ**-вспышек будет много. Нужен опытный и надежный пилот.

Саша отвернулся на три четверти от Виктора и задумался. Его жизненный опыт научил не слишком полагаться на людей. Он в них не верил. Потому и буйствовал, так как в душе хотел все же добра. И зеленой планеты для потомков. Зеленый образ будущего планеты всем колонистам придавал смысл жизни и порождал некоторую степень самоотверженности. Другого смысла в его жизни больше не было. И Риты не было.