Леру, румяная бледно-рыжая учительница, которая также вела и уроки кулинарии, на самом деле была щедра на раздачу наград. Но для Леи это была первая. И недостающая, чтобы послезавтра обменять мэджики на настоящие деньги. Впрочем, переживать было не о чем, на уроках Эсмеральды Касперович Лея регулярно получала бонусы и была лидером.

Культурологию вела Луна Санни. Сегодня урок проходил в виде репетиции хора. Пели "Аве Марию" Франца Шуберта. Соня откровенно скучала и только открывала рот, потому как считала, что ни слуха ни голоса у неё нет. А Лее мелодия нравилась. Но слова на немецком не давались вообще. Поэтому пела она её как "А-а-а". Уроки культурологии иногда проходили в большом спортивном зале на трансформационном поле, которое принимало форму сцены с роялем. Теоретические занятия всегда были на втором этаже. И Лея любила их больше, потому что был хоть какой-то шанс заработать мэджик.

— Наконец-то закончилась эта мука, — вываливаясь в холл, простонала Соня. — Эй, ты куда?

— Ты забыла? Тьютор просила меня зайти к директору.

— А, точно. Ладно. Жду в столовке.

С волнением Лея подошла к статуе феникса. Войдя в приёмную, она увидела, что директор сейчас занята. Пришлось ждать на деревянной лавке, разглядывая интерьер. Светлые стены с ложными окнами, обрамлёнными розовой органзой. Светлый паркет. Чтобы побороть волнение, Лея достала учебник французского. Открыла текст, который мадам Леру задала перевести, и принялась читать тихонько вслух. Увлёкшись, не сразу заметила, что из кабинета вышел человек. Он остановился напротив неё. Лея подняла взгляд, сдула с лица непослушную прядь.

— Удивительно. Просто удивительно, — мистер Ланде потёр бородку, — с каждым днём вы всё больше и больше походите на мать.

Глава 17. Неуловимый

К тому времени, как Лея пришла в себя после слов мистера Ланде и могла хоть что-то произнести, они в приёмной уже были не одни.

— И всё-таки подумайте над моим предложением, мистер Снежински, — через открытую дверь послышался заботливый голос директора.

Человек в чёрном так быстро прошёл мимо, что Лея ощутила дуновение ветра от его развевающейся на ходу длинной накидки. Мистер Ланде поморщился, глядя ему вслед, но потом снова улыбнулся изумрудно-зелёным глазам.

— Мисс Ли, прошу вас, — в дверях уже стояла директор, а взгляд Леи был прикован к преподавателю латыни.

Он покачнулся на носках и вышел в коридор.

— У вас всё в порядке? — закрыв за Леей дверь, спросила МакГрегори.

— Угу. Тьютор просила зайти к вам.

— На ваше имя пришла посылка. Из Австралии, — директор подошла к шкафу и достала объёмный свёрток. — Согласно правилам безопасности вы должны вскрыть это при мне.

— Хорошо. У вас есть ножницы?

— Волшебникам не нужны ножницы, если под рукой есть волшебная палочка. Секо, — по краю упаковки прошла красная полоса, а директор поморщилась, как от боли. — Однако же... Посылка магически защищена. Трансформо, — МакГрегори направила волшебную палочку на чайную ложку, и та на глазах превратилась в маленькие серебряные ножнички. — Судя по всему, вскрыть посылку можете только вы.

Лея аккуратно разрезала шуршащую упаковку. Внутри лежали несколько мотков пряжи, тёплая пижама, средства личной гигиены, чёрная блестящая заколка-зажим, книга "Ци гун для здоровья" на английском языке и пара писем — от тёти Чунь и дяди Хенга. Лея прочитала их уже в спальне, скрывшись за пологом. Опоздала на обед и осталась голодной до вечера. И даже была этому рада, ведь её мысли больше не крутились только вокруг слов, сказанных преподавателем латыни в приёмной директора.

 

Как ни пыталась Лея задать мистеру Ланде мучивший её вопрос, ничего не выходило. Учитель появлялся в классе со звонком и исчезал, едва только трель возвещала об окончании занятия. Во время уроков он спрашивал кого угодно, но не Лею Ли, будто не замечая её. Неприятное чувство, когда тебя избегают. Мистер Ланде даже в столовой перестал бывать. Где он прятался — неизвестно. То ли в кабинете директора, то ли на боковых лестницах, то ли в соседних помещениях. Лея не успевала увидеть. Он всегда исчезал так быстро, будто растворялся в воздухе. Даже в пятницу, когда его уроки шли подряд.

Не подходить же к директору с дурацким вопросом о неуловимом учителе? Жаль, что нельзя написать письмо тёте. Но скоро короткие весенние каникулы и, может быть... Хотя нет, неужели Чунь Шэн не рассказала бы о родителях Леи, если бы о них что-нибудь знала?

— Эй, ты уже неделю сама не своя, — Соня плюхнулась на диванчик рядом, предлагая половинку большого сочного яблока. — Плохие вести от тёти?

— Н-нет. Просто... Просто я соскучилась. Очень, — этот ответ даже не был ложью.

День 9 марта был тщательно спланирован. Лея намеревалась сесть у выхода, чтобы не дать мистеру Ланде уйти от ответа. Она готова была прокричать свой вопрос на весь класс. Только бы узнать, что ему известно о её матери. Но... план не удался. Как раз в конце первого урока в классе раздался жуткий храп. Мальчишки с последней парты уснули. Тут не обошлось без срочного вызова директора и разбирательства, о результатах которого девчонки узнали только следующим утром. А Лея весь день переживала о судьбе Лейка и Райса, вновь отложив беседу с мистером Ланде до лучших времён.

 

Субботним мартовским утром в столовой появился человек в чёрном. Он сидел слева от директора и внимательно слушал, что она ему тихонько рассказывала. По другую сторону от МакГрегори расположилась Касперович. Вся её поза говорила о том, что цыганка, навострив уши, ловила каждое слово. Лея же выискивала среди преподавателей мистера Ланде, но тот так и не появился в столовой. Как сквозь землю провалился.

— Эй, Сара, сыграем в шахматы? — сестра Сони сегодня сидела рядом и поминутно поглядывала на стол мальчиков, будто тоже искала кого-то.

— Нет, мне нужно доклад к понедельнику подготовить. И ещё у меня урок, — она многозначительно посмотрела на Лею.

Соня тоже.

— Эй, ты мне не говорила.

— Я... забыла, — соврала Лея, ведь ни о каком уроке на сегодня договорённости не было. — Сара, напомни, во сколько встречаемся?

— В два.

— Угу. Я приду.

От обиды и