— Дэн разослал открытки всем девочкам в классе, — пояснила Лея. — Но ты не переживай. Мы с Соней тоже получили всего по одной.

— Да ну вас к чёрту, — зло прошипела Клара и убежала в спальню. Даже на ужин не пошла. Так и просидела, закрывшись пологом, до утра.

— Твой французский значительно лучше, — Сара закрыла учебник. — Если Соня спросит, скажи, что у нас дополнительный урок в субботу. Восемнадцатого.

— Но... у нас ведь... не будет урока? — Лея растерянно смотрела на старшую МакБраун.

— Конечно, нет. После обеда в течение пары часов постарайся не попадаться моей сестре на глаза. За это я... Тебе ведь нельзя покидать территорию школы? Хочешь, принесу что-нибудь из Бич Пойнт? Сладости. Вещи. Канцелярия. Что угодно.

— Не знаю, — Лея сложила тетрадь и учебник в рюкзак. — Не нравится мне это.

Сара мило улыбнулась.

— Всё в порядке. Я просто иду на свидание.

— Почему нельзя сказать об этом открыто?

— Соня не поймёт. Она привыкла, что своё свободное время я провожу с ней. Но детство закончилось. Нянька ей больше не нужна. Тем более в её друзьях я уверена. Поможешь мне? — брюнетка протянула руку, с мольбой глядя Лее в глаза.

— Ладно, — скрепя сердце, согласилась она. — Но только один раз.

— Ты чудо, — Сара, счастливая, выпорхнула из библиотеки.

А Лею несколько дней не покидало тревожное чувство. Пока она не увидела старшую МакБраун за чаем в субботу.

В последние выходные февраля дул такой сильный ветер, что директор запретила ученикам покидать здание школы. Об этом она объявила по громкоговорителю. Слышно было в каждой комнате, в каждом уголке замка. Многие, в том числе и Лея, не догадывались о существовании такой системы оповещения. Сара предложила позаниматься французским вместо следующей среды. Девочки еле нашли в огромной библиотеке уголок, где их занятие никому бы не помешало. Расположиться в итоге пришлось у самого выхода. Едва усевшись, Сара начала бегло говорить на французском, а Лея смотрела на неё и ничего не понимала, кроме нескольких отдельных слов. Она была уверена, что это часть методики, но МакБраун, кажется, по-настоящему нравилось чувствовать своё превосходство. Кое-как сообразив, на какой странице открыть учебник и что нужно сделать, Лея принялась читать вслух коротенький текст на тему "Моя семья". Дальше нужно было письменно его перевести. На время этой работы Сара ушла в соседнюю секцию. Её долго не было. Лея уже начала скучать, когда из коридора послышались приближающиеся голоса. Один из них явно принадлежал цыганке Касперович. Лея прислушалась.

— ... узнает о вашем прошлом.

— Лишь бы о вашем не узнала, — язвительно ответил мужской голос.

— Там нет ничего интересного, — Касперович заговорила низким голосом, и Лея была уверена, что та сейчас приложила руку к сердцу и закатила глаза, как она обычно это делала.

— Как же, об этом писали все газеты. Я чуть не сжёг дом, пытаясь уничтожить хотя бы тысячу. Надеюсь, после стольких лет никто... — голоса стихли, и дальше различить их было невозможно.

— Уже перевела? — Сара опустилась на стул напротив и пригладила волосы. Глаза её блестели, на щеках горел румянец.

— Угу.

— После чая встретимся на втором этаже. И оденься потеплее, — шепнул Дэн по пути в столовую.

— Но директор запретила выходить.

— А мы и не выйдем, — он улыбнулся и ускорил шаг, догоняя мальчишек-приятелей.

— Эй, как французский? — на плечо легла рука Сони.

— Иногда что-то понимаю. А вот произношение не очень, — призналась Лея.

— Ну даёшь! Если уж китайские звуки можешь выговорить...

— Я выросла в Китае. Английский знаю только потому, что тётя со мной занималась. И дядя Хенг, — Лея снова слишком поздно вспомнила, что нельзя было называть его имя.

— Эй, да у тебя неплохая база. Если бы ты не рассказала про Китай... Ты ведь не азиатка! — это было сказано так громко, что, казалось, вся школа слышала.

— Ха, рыжая она, — мимо вприпрыжку спускался парень в светлом костюме, попутно толкнув Соню локтем.

— Люмус Дарк — чёртов второгодник, — потирая ушибленное плечо, вслед ему прошипела МакБраун. — Бестолковый верзила. Ума не хватило в пятый класс перейти.

— А я слышала, МакГрегори его хвалила. То есть ругала. То есть... Говорила, что он умный, но ведёт себя отвратительно.

— Эй, да он отморозок. Вся школа ждёт, чтобы он, наконец, выпустился. Когда он перешёл из начальной в среднюю школу, учителя устроили праздник. Если бы не спортивные успехи, отчислили бы давно. Кстати, пойдёшь на игру?

— На хоккей?

— Эй, ну конечно! Сара тоже будет играть.

— Давно ждёшь?

— Нет, идём.

— В больничное крыло? — удивилась Лея.

— Не совсем, — ответил Райс.

— Что это у тебя?

— Зерно и... письмо.

— Письмо?

— Да. Получил от прабабушки посылку. Вот. Ответ нужно отправить, — признался мальчишка, смущаясь.

— Дэн, — серьезно посмотрела на него Лея, — ты хочешь отправить бабушке... зерно?

— Зерно я получил от неё. Для птиц. И написал письмо. Сюда, — он толкнул какую-то неприметную дверь справа. Лея юркнула за ним в полумрак. — Люкс. Дай руку.

Ладонь его тёплая. Он уверенно вёл за собой вниз по лестнице, ступени которой были разного размера: то повыше, то пониже, по поуже, то пошире. Идти было неудобно. Хорошо, что мальчишка использовал магию света — Лея боялась переломать ноги.

Ещё одна дверь. За ней светло — на стене висела зажжённая керосинка. Коридор.

— Дэн, где мы? — почти шёпотом спросила Лея.

— Первый этаж. За лестницей. Здесь ход в отсек начальной школы. Оттуда удобней всего попасть на крышу.

— На крышу? — Лея высвободила руку. — Ты сумасшедший.

— Нисколько, — спокойно улыбнулся Райс. — Там голубятня. И очень красивый вид. Тебе понравится.

В предпоследний день февраля, во вторник, Лея наконец заслужила первый мэджик по французскому. Надин