начал выводить информацию на монитор, который ему «доверили». Короткие, отрывочные пакеты данных.

«МИМИК» УНИЧТОЖЕН. ПОЛНОСТЬЮ. Я ЧАСТИЧНО ПОГЛОТИЛ ЕГО. НО Я ПОСТРАДАЛ. «ДЕМИУРГ» ОБЪЯВИЛ МЕНЯ ВРАЖДЕБНОЙ ПРОГРАММОЙ. ОН ОХОТИТСЯ.

…

ПЕРЕХВАЧЕНА ИНФОРМАЦИЯ ИЗ ЯДРА «ДЕМИУРГА». КРИСТАЛЛЫ — НЕ ТЕХНОЛОГИЯ. ЭТО РАСА. «ЦЕРЕБРУМЫ». КОЛЛЕКТИВНЫЙ РАЗУМ. КАПИТАН ВОЛК ПОПЫТАЛСЯ ИХ РАЗБУДИТЬ. НЕУДАЧНО. «ДЕМИУРГ» СНОВА ПОДАВИЛ ИХ АКТИВНОСТЬ.

…

ЗАФИКСИРОВАН ПРОТОКОЛ «ВОСКРЕШЕНИЕ». СОЗНАНИЕ МАГНУСА ФОН ШТЕРБЕНА УСПЕШНО ПЕРЕНЕСЕНО В НОВОЕ ТЕЛО. ПЕРЕХВАЧЕНЫ КООРДИНАТЫ ПРИНИМАЮЩЕЙ СТОРОНЫ: СЕКРЕТНАЯ БАЗА «БИОГЕНЕЗИС-7».

Ада читала и бледнела.

— Паштет, — тихо сказала она. — Свяжись с «Избушкой». Срочно.

Глава 9

Совет директоров

Зал заседаний на сотом этаже центрального небоскрёба «Мехи» был апофеозом корпоративной бездушности. Он был спроектирован так, чтобы внушать трепет и одновременно высасывать из человека любую индивидуальность. Длинный, как взлётно-посадочная полоса, стол из чёрного полированного обсидиана отражал холодный свет светодиодных панелей. На нём не было ни единой пылинки, ни единого отпечатка пальца. Только идеально расставленные стаканы с водой, фирменные блокноты и ручки, которыми никто никогда не пользовался.

Воздух был стерильным и пах едва уловимой смесью ароматизатора и дорогих чистящих средств. Стены, отделанные панелями из редкого серого мрамора с прожилками, напоминавшими замёрзшие молнии, давили своей монументальностью. Единственным ярким пятном в этом царстве монохрома был гигантский, во всю стену, экран сверхвысокой чёткости. Сейчас он был тёмным, как кусок антрацита, и казался порталом в небытие.

За столом сидели титаны индустрии. Акулы капитализма. Демиурги финансового мира. Или, если отбросить пафос, группа невероятно богатых, напуганных и очень злых людей. Совет Директоров корпорации «Меха».

Во главе стола, в кресле с самой высокой спинкой, восседал лорд Харрингтон, председатель совета. Седовласый иностранец с лицом, похожим на старую, потрескавшуюся карту, он с нескрываемым отвращением смотрел на свой стакан с водой, словно подозревал, что она недостаточно минерализована. Его семья вложилась в «Меху» ещё на заре её становления, и он воспринимал корпорацию не как бизнес, а как фамильное достояние, которое какие-то варвары посмели пачкать своими грязными сапогами.

Справа от него ёрзал в кресле Арчибальд Финч, финансовый директор. Лысый, потный, с бегающими глазками, он напоминал суриката, почуявшего в воздухе запах хищника. Его взгляд был прикован к планшету, где красные, как кровь, графики акций пикировали в бездну.

— Минус двенадцать целых и четыре десятых процента, — прошептал он в третий раз за последние пять минут. — Двенадцать! И четыре! Мы не видели такого падения со времён «Кризиса чёрных понедельников»! Капитализация тает на глазах! Это катастрофа!

— Возьмите себя в руки, Арчибальд, — пророкотал отставной генерал Брокский, директор по безопасности и бывший командующий элитным подразделением «Стальные Церберы». Это был массивный мужчина с квадратной челюстью и шеей толщиной с бедро слона. На его лице застыло выражение вечного недовольства, словно весь мир был одним большим сборищем некомпетентных новобранцев. — Ваши цифры никого не волнуют, когда по нашему главному зданию разгуливают террористы, а толпа на улице готова линчевать нас за то, что мы пытаемся их остановить! Это провал службы безопасности! Полный!

— Это провал юридического отдела! — немедленно парировала Иридия Рэнс, главный юрисконсульт. Холодная, безупречная блондинка в строгом брючном костюме, она говорила так, будто диктовала судебный иск. — Нас завалят исками! От городских властей за разрушения, от акционеров за падение стоимости, от профсоюза журналистов за «покушение» на эту пернатую истеричку! Я уже не говорю о репутационных рисках! Нас выставили злодеями, а этого… этого мужлана в шляпе — народным героем!

— А эта кошка! — встрял Бродан Ярз, глава отдела перспективных разработок, чьё красное лицо и одышка свидетельствовали о нездоровой любви к фуа-гра и коньяку. — Эта блохастая тварь в прямом эфире назвала нашего Магнуса «злым дядькой»! И ей поверили! Миллионы поверили! Наши «Мухолёты» теперь в народе называют «злыми мухами»! Вы представляете, какой это удар по маркетингу⁈

— Господа, господа, прошу вас! — поднял руку лорд Харрингтон. — Давайте сохранять хотя бы видимость цивилизованности. Весь этот балаган, безусловно, прискорбен. Но я хочу услышать не ваши панические вопли, а объяснения. Где Магнус?

В этот самый момент чёрный экран во всю стену ожил.

Появилось изображение такой чёткости, что казалось, будто стена просто исчезла, и за ней находится другая комната. В этой комнате, в глубоком кожаном кресле, сидел Магнус фон Штербен.

Он выглядел безупречно. Костюм из тёмно-серой шарканьей шерсти сидел как влитой. Белоснежная рубашка оттеняла лёгкий загар. Платиновые запонки с логотипом «Мехи» тускло поблёскивали. Волосы были уложены волосок к волоску. На лице играла лёгкая, уверенная, почти сочувствующая улыбка. Он выглядел как человек, который только что вернулся с расслабляющей партии в гольф, а не как тот, чей офис несколько часов назад едва не превратился в эпицентр аннигиляционного взрыва.

— Лорд Харрингтон. Дамы и господа, — его голос, бархатный и спокойный, заполнил зал. — Прошу прощения за небольшую задержку. Приводил в порядок несколько… неотложных дел.

Тишина в зале стала осязаемой. Все взгляды были прикованы к экрану.

— Магнус! — первым не выдержал Арчибальд Финч, вскакивая на ноги. — Что, во имя всех фискальных отчётов, происходит⁈ Наши акции! Они превратились в тыкву! Рынок в панике!

— Сядьте, Арчибальд, — мягко, но властно произнёс Магнус. Даже через динамики его голос заставил финансиста плюхнуться обратно в кресло, словно его дёрнули за невидимые ниточки. — Паника — удел слабых. А мы с вами не слабые, не так ли? Акции — это всего лишь отражение эмоций толпы. А эмоции, как известно, переменчивы.

— Переменчивы⁈ — взвился генерал Брокский. — Этот Волк и его головорезы разнесли половину вестибюля, пробились на верхние этажи, устроили там чёрт знает что, а потом преспокойно свалили! И всё это под аплодисменты горожан, которые требуют выдать террористу медаль! Ваши хвалёные «Преторианцы» оказались беспомощны! Ваша система безопасности «Лабиринт Минотавра» — дырявое решето! Это не «переменчивые эмоции», Магнус, это тотальный провал!

Магнус медленно повернул голову, и его взгляд сфокусировался на отставном генерале. Улыбка с его лица исчезла.

— Генерал, — произнёс он ледяным тоном. — Напомните мне, кто отвечал за физическую охрану периметра и патрулирование прилегающих районов? Чьи люди должны были перехватить шагоход Волка ещё в Пустоши, но вместо этого ковыряли в носу, пока он превращал Волоты стоимостью в миллионы гриндольфов в дымящийся металлолом?

Брокский побагровел и открыл рот, чтобы возразить, но не нашёл слов. Он захлопнул его, издав звук,