— Теперь введение, — продолжал маг. — Кратко опиши, кто ты такая и почему имеешь право подавать этот отчёт. «Я, Лира, целительница из деревни Залесье, свидетельствую нижеследующее…»

Я писала, стараясь, чтобы почерк был разборчивым. Рондир диктовал, Муртикс иногда вставлял замечания:

— Напиши, что я тоже свидетель. «Говорящий кот Муртикс, доверенное лицо целительницы». Пусть знают, что у нас серьёзная организация.

— Кот не может быть свидетелем по закону, — заметил Рондир.

— Это по вашему закону, — возразил Муртикс. — А по моему, кошачьему, я — главный свидетель. Я всё видел и всё слышал. Пиши, бухгалтер.

Я улыбнулась и добавила в текст: «Со слов очевидца, присутствовавшего при разговоре в замке».

Мы работали до самого вечера. Рондир рассказывал, какие именно законы нарушила баронесса, я записывала, Муртикс добавлял подробности из своего шпионского рейда. Постепенно на пергаменте вырастал настоящий обвинительный документ, с цифрами, с цитатами из законов, с именами и датами.

Когда я дописала последнюю строчку и поставила подпись, за окном уже стемнело. Рондир зажёг свечи, и в их неровном свете наш отчёт выглядел особенно внушительно.

— Хорошо получилось, — сказал маг, перечитывая написанное. — Очень хорошо. Грамотно, по существу, с доказательствами. Если это попадёт в нужные руки, баронессе не поздоровится.

— А как это попадёт в нужные руки? — спросила я. — У нас же нет связи со столицей. И мы не знаем, кому можно доверять.

Рондир задумался.

— Есть один человек, — сказал он наконец. — Мой старый знакомый. Мы вместе учились в Академии магии, потом он пошёл по чиновничьей линии, а я в отшельники. Он сейчас служит в Налоговой палате. Честный, неподкупный, терпеть не может баронов-взяточников. Я могу отправить ему письмо с нашим отчётом. Магической почтой.

— Магической почтой? — переспросила я.

— Да, — Рондир кивнул. — Это заклинание, которое переносит небольшой предмет на большое расстояние. Дорогое удовольствие, расходует много маны, но ради такого дела я готов потратиться. Письмо дойдёт до столицы за несколько дней. А там как повезёт. Может, мой знакомый успеет прислать сюда проверку до того, как баронесса натворит дел.

Я с благодарностью посмотрела на старого мага.

— Рондир, вы… вы даже не представляете, как я вам благодарна.

— Представляю, — он улыбнулся. — Но благодарить будешь потом, когда эта змея получит по заслугам. А пока, идите домой. Отдыхайте. Завтра я отправлю письмо. И будем ждать.

Мы с Муртиксом вышли в ночь. Лес был полон звуков: ухала сова, стрекотали цикады, где-то вдалеке выл волк. Я ёжилась, но на душе было светло. У нас появился план. Настоящий, продуманный план. И союзники — старый маг Рондир и, возможно, его знакомый из столицы.

— Муртикс, — сказала я, шагая по тропинке, — а ты молодец. Без твоего шпионского рейда мы бы ничего не узнали.

— Знаю, — самодовольно ответил кот. — Я вообще молодец. Красивый, умный, храбрый. И скромный. Очень скромный.

Я засмеялась.

— Очень-очень скромный.

— Вот именно, — Муртикс задрал хвост. — И запомни: когда мы победим баронессу, я требую себе медаль. И пожизненный запас сливок. И чтобы Гордей выковал мне золотую миску. С гравировкой: «Великому Муртиксу».

— Договорились, — я улыбнулась. — Будет тебе миска. И медаль. И сливки.

— То-то же, — кот довольно заурчал. — А теперь домой. Спать. Я устал быть героем. Героям тоже нужен отдых.

И мы пошли домой, уставшие, но полные надежды. Впереди была борьба, опасная и непредсказуемая. Но теперь я знала: мы не одни. С нами Рондир. С нами Гордей. С нами законы королевства и магическая почта.

И, конечно, с нами Муртикс, говорящий кот, который умеет подслушивать, угрожать мытарям и требовать золотые миски.

С такой командой можно и баронессу победить.

Глава 9. Сомнительная сделка с магической отчетностью.

Глава 9. Сомнительная сделка с магической отчетностью.

Вернувшись домой, я села за стол и составила план. Муртикс, развалившийся на печи, лениво наблюдал за мной.

— Что ты там опять чертишь? — поинтересовался он.

— Прошение, — ответила я, не поднимая головы. — О признании моей деятельности общественно полезной. Чтобы получить освобождение от налога, нужно собрать не менее десяти подписей. И приложить отчёт о проделанной работе.

— Десять подписей? — кот фыркнул. — Да ты за прошлую неделю столько народу вылечила, что и двадцать наберётся. Просто обойди дворы, попроси крестьян расписаться.

— Они не умеют писать, — напомнила я. — Будут ставить крестики. А крестики — это не очень убедительно для столичных чиновников. Нужно что-то более… внушительное.

Я задумалась. Потом меня осенило.

— Муртикс! Я придумала! Мы устроим День открытых дверей!

Кот поперхнулся и уставился на меня круглыми глазами.

— Чего устроим?

— День открытых дверей, — повторила я. — Это когда целитель принимает всех желающих бесплатно. Целый день. Лечит, даёт советы, показывает, как правильно заваривать травы. И заодно собирает подписи под прошением. Представляешь? Вся деревня придёт! Я всем помогу, все будут довольны, и у меня будет куча подписей и свидетельств!

Муртикс спрыгнул с печи, подошёл ко мне и сел напротив, пристально глядя в глаза.

— Бухгалтер, — сказал он медленно, — ты понимаешь, что ты предлагаешь? Бесплатно лечить целую деревню? Весь день? Ты хоть представляешь, сколько там симулянтов? Придут те, у кого вообще ничего не болит, лишь бы на халяву зелье получить. Ты устанешь как собака. У тебя голос сядет, руки отвалятся, а спина будет болеть так, что ты сама к целителю пойдёшь.

— Понимаю, — я вздохнула. — Но другого выхода нет. Если мы не соберём доказательства, баронесса нас сожрёт. А так у нас будет официальный документ. С подписями. С печатью старосты. С отчётом. Который мы отправим в столицу.

Кот помолчал, потом шумно вздохнул.

— Ладно. Уговорила. Но я в этом участвовать не буду. Я не нанимался быть… как ты это называешь… администратором?

— Будешь живой очередью, — твёрдо сказала я. — Будешь следить, чтобы никто не лез без очереди, не скандалил и не симулировал. У тебя отлично получается быть строгим.

— Строгим? — Муртикс приосанился. — Ну, это да. Строгость моё второе имя. После «пушистый красавец». Ладно, уговорила. Но учти, я требую компенсацию. В виде сливок. И кусочек окорока. И чтобы меня никто не трогал потом целый день.

— Договорились, —