подозреваемый. Всё осмотрели, чуть ли не обнюхали, ничьего злого умысла не обнаружили, да помилуйте, какой умысел, она была таким светлым человечком, такая ласковая, добрая. А Вася… – Он нервно вздыхает, сцепляет руки в замок. – Нет, я понимаю, ему было очень тяжело. Но…

Но когда лучший друг с совершенно пустым взглядом заходит в каждый загон, к каждому дракону, и быстрыми, чёткими движениями вгоняет каждому под рёбра зачарованный клинок – не всякий на такое может спокойно смотреть.

– Я его просил, умолял даже, – без выражения говорит Зверев, не глядя на нас. – Он только раз глянул и попросил не мешать. Я… послушался. Был у него такой взгляд, знаете ли…

Повисает пауза. Понятия не имею, что говорить на подобные откровения, даже Влад хмурится и молчит. Сашка открывает было рот, потом закрывает и отворачивается.

Зверев бледно улыбается.

– Я вчера рассказал об этом капитану, – сообщает он. – Не мог не рассказать. Василию я сочувствую и буду только рад, если окажется, что он ни в чём не виновен. Но сами понимаете: сумасшедший, убивающий драконов, способен навредить мне куда больше, чем милейшему Константину Сергеевичу. Им-то что, новых драконов наловят, потом поубивают… Простите, Александр, развоплотят. А мне каждого нового учить с нуля.

– Ваши драконы ведь не дикие.

Мы все дружно поворачиваемся к Лерке. Она пожимает плечами и кивает на последнего оставшегося на арене дракона, вокруг которого ещё толпится стайка детей.

– Они же ощущаются не так. Они… Как Гошка или вот она.

Зверев косится на свою кошку так, будто впервые видит. Потом примерно так же глядит на Лерку, но находит в себе силы улыбнуться.

– Я был бы безмерно вам благодарен, Валерия, если бы вы не стали никому раскрывать мой маленький секрет.

Лерка хмурится. Мы с Сашкой переглядываемся, он пожимает плечами, видимо, разницы в ощущениях тоже не обнаружил. Но ведь внешне эти драконы ужасно похожи на диких, у меня и сомнений не возникло! Как так?

– Вы обманываете людей, – обиженно бурчит Лерка и отворачивается. Я замечаю, как она очень знакомым жестом кладёт ладонь между ключиц, прижимая что-то под свитером. Совпадение или её дар тоже перестраивается после медитации?

– Неправда, – живо возражает Зверев. – Все документы оформлены честно, все лицензии, все договора. Да, мои драконы выведены искусственно, но разве я когда-либо утверждал обратное?

Я припоминаю, что ни на одной афише действительно не говорилось ничего о том, что драконы именно дикие. И что если они все как Гошка, то все фамильяры Зверева?! Это ж с ума сойти можно!

– Нет-нет, – смеётся он в ответ на мой вопрос. – Вы же видите, сколько людей участвует в представлении? У каждого из них на ответственности по два-три дракончика, это позволяет им выполнять сложнейшие трюки, но, к сожалению, делает психику обоих весьма уязвимой… Вот почему, кстати, мне очень важно правильно подбирать персонал, и я надеюсь, что и вы, и вы тоже, – он кивает сперва Лерке, потом Сашке, – подумаете ещё раз. А что касается того маньяка… Драконоборцы рискуют срывом одного турнира и потерей кристалла. Я же теряю всё. – Он снова обводит жестом арену. – В каждого из моих драконов вложены немалые силы и средства – вы не представляете, как сложно и дорого выводить потомство с нужными характеристиками!

А вот это интересно. Я никогда не задумывалась, как вообще разводят драконов, но всегда была уверена, что делается это примерно так же, как у других домашних животных: отбираются мама и папа с нужными свойствами-способностями, которые наследуют детки… Так ведь?

Зверев самодовольно ухмыляется.

– А это, дорогая моя, профессиональный секрет. Нужен и особый дар, и, – он кивает Лерке, – образование, и, скажем так, специальное оборудование и амулеты. Это вам не котятки, это – магия, и сложная!

– И что, – интересуется Сашка, – кристаллы тоже получается вырастить?

Директор скучнеет.

– Увы, – он разводит руками. – Как бы мои питомцы ни походили на настоящих, кристаллы у них самые простенькие, есть методы проверить. Но ведь маньяк-то, если что, разбираться не будет! И вот представьте: в случае нападения я теряю и дракона, и сотрудника, и номер в представлении. Каково?

– Обидно, – снова встревает Влад.

– Не то слово, – вздыхает директор, а потом косится на меня. – Екатерина… Ваше вчерашнее исчезновение ведь как-то связано с этим делом? Нет, если это тайна следствия, я понимаю, но, возможно…

Он умолкает, но продолжает глядеть просительно. Я быстренько прикидываю, что молчать мне никто не приказывал. Вдруг я расскажу об Ундине, а Зверев как-то себя выдаст? И Сашка ж может понять, если он начнёт врать…

Кратко объясняю про портал и стаю дохлых водяников на берегу, разве что умалчиваю о поручении – Ундина, мол, просто хотела кому-то показать это безобразие и возмутиться. Зверев возмущение разделяет, охает, качает головой и снова заводит монолог о несчастных дракончиках, маньяках и преступлениях против самой магии. Лили тоже начинает беспокоиться: фыркает, топорщит чешуйки вокруг ушей и совсем по-кошачьи машет хвостом. Однако всё это не выбивается из образа директора драконьего цирка, опасающегося за свой бизнес.

Жаль, я не умею ни читать мысли, ни понимать драконов. Интересно, а джип у него есть? Хотя, конечно, доказательств, что тушки выкинули в реку именно там, где теперь поселились новенькие, никаких. Съездить бы туда, посмотреть…

То есть, тьфу… Князеву намекнуть, чтоб съездил и посмотрел.

За разговором мы доходим до гардероба. Сашка и Влад с номерками уходят за одеждой, мы с Леркой остаёмся прощаться со Зверевым.

– Я от души надеюсь, – говорит он, – что полиция разберётся в этом деле, тем более с поддержкой элементалей. Да и вряд ли сумасшедший сможет скрываться долго… – Я киваю, и он переключается: – Очень рад знакомству, Валерия. И всё-таки буду надеяться на его продолжение.

Он подмигивает. Лерка пожимает одним плечом:

– Курсы же. И школа.

– А кстати, – Зверев заинтересованно склоняет голову набок, – что за курсы? Кто ведёт?

Лерка косится на меня, приходится объяснять.

– Северцева… – задумчиво повторяет он. – Я и не знал, что она в городе… Что ж, милые дамы, ваши кавалеры уже ждут, да и мне пора. Был очень рад встрече!

И он исчезает с такой скоростью, будто Сашка несёт не мою куртку, а гранатомёт.

– Странный он, – заявляет Лерка. Думает и добавляет: – Но забавный. Что, правда взял бы на работу?

– Понятия не имею, – честно отвечаю я. – Мы с ним знакомы-то несколько дней. Но с драконами ты хорошо ладишь, почему бы нет?

Лерка смущённо улыбается, лезет в рюкзак и достаёт оттуда пару больших чупа-чупсов. Один тут же запихивает за щёку, становясь похожей на хомячка, потом вопросительно глядит на меня:

– А ему можно?

Гошка конфетой весьма интересуется, но он всё ещё наказан, да и пластиковые палочки он имеет привычку грызть, а это не полезно. Лерка, ничуть не огорчённая отказом, суёт леденец мне:

– Вкусный. Апельсин с мятой.

Я прикидываю, как будет смотреться на людях и какие вызывать мысли блондинка с чупа-чупсом и в короткой юбке, благодарю и убираю подарок в сумку. Тут как раз подходят «кавалеры», мы одеваемся и выбираемся на улицу. Уже почти стемнело, небо над нами бледно-голубое, а над домами ещё светится оранжевым, и таким же оранжевым зажигаются фонари вдоль улицы.

– Валерия Евгеньевна, – церемонно окликает Влад, – а разрешите вас проводить? А то тут у кого-то романтический вечер намечается, третий лишний, четвёртый – тем более…

Лерка удивлённо оглядывается на него, потом косится на брата. Сашка демонстративно закатывает глаза, но физиономия такая довольная, что я чую заговор. Впрочем, разве я спорю?

– Ну да, – говорю негромко, – человек, способный одним ударом