мы с Джардаром… Нет, лучше не вспоминать. Все это навсегда в прошлом. Ни к чему рвать себе душу еще сильнее. Его любовь была обманом. Вот оно, доказательство!

Перевела взгляд на бумагу. Лунный свет струился через стрельчатое окно, обнажая всю беспощадную ясность пунктов брачного контракта.

«Пункт 12: В случае расторжения брака по вине жены (включая, но не ограничиваясь: бесплодием, расточительством, недостойным поведением) все движимое имущество остается во владении супруга».

Вот такие у нас законы. Супруг — царь и бог, повелитель всей семьи. А его вторая половина — не более, чем собственность. Этакое своеобразное движимое имущество, которому надо покупать платья и наряды, вывозить на балы, а оно в ответ еще неблагодарно ругается, если дражайший муж позволяет себе невинные, на его драконий взгляд, измены с девицами из «Птичек на ветке». Но это же мелочи, что ты злишься, дорогая, забудь!

Я швырнула свиток на пуховую перину, которая теперь тоже принадлежала дракону. Взгляд упал на туалетный столик, где еще вчера красовалась вместительная, сработанная из редкого белого кедра шкатулка с украшениями.

Там сверкали великолепием те самые изумрудные серьги, что Джардар подарил после первой ссоры: «Чтобы глаза твои сияли, даже когда плачут». Покоилось жемчужное колье на двадцатилетие: «Как слезы русалки, только дороже». Подмигивали россыпью уникальных камней драконьи бриллианты изумительной диадемы, равной которой не существовалао — дар жениха на свадьбу.

Затмевал всех гарнитур с топазами на годовщину свадьбы. Мужу пришлось с боем отнимать его у матери, которая не желала расставаться с фамильными драгоценностями — несмотря на то, что по правилам они принадлежали отныне жене сына.

И еще много чего там лежало. В том числе, мамины серьги и колечко в комплект. Простые, с сердоликом, серебряные. Но дорогие как память. Подарки отца, с поводом и без, он часто баловал любимую дочь — несмотря на то, что де Рагдар делал все, чтобы свести наше общение к минимуму.

Сначала медовый месяц, потом ремонт замка, которым руководила я, «ведь у тебя же отличный вкус, дорогая!», затем усиленные попытки забеременеть — тут дороги вредны будущему малышу, растрясет.

Так я и не успела навестить папу до его смерти и повидаться с новорожденным братом. И лишь потом поняла, что причиной тому стала вовсе не забота мужа обо мне. Все дело было в том, что дракон стыдился моего отца. Тесть барон — это не тот родственник, которым можно похвастаться в свете. Зато теперь будет кичиться тем, что стал зятем герцога. И уж точно прожужжит этой новостью уши всем — тем, кто захочет слушать, и тем, кто не пожелает.

Я погладила шкатулку. Теперь в ней зияла пустота, будто вырвали кусок моей жизни. Даже духи с флакончиком в виде дракончика из нефрита конфисковали. Видимо, они тоже попадали под «движимое имущество».

С горькой усмешкой я потянула за шнурок ночной рубашки. Эту ветошь мне оставили. Рубашка расстегнулась, обнажив кружевные панталоны — единственное, что согласно пункту 14б («Нижнее белье и предметы личной гигиены не подлежат изъятию») я могла забрать без споров.

Желательно, чтобы они были ношеные, ехидно подумала, разглядывая потертые кружева. Хотя нет, пусть уж новая жена сама донашивает мой гардероб. Вместе с поношенным драконом. Хотя мне он тоже попользованным достался. Могу лишь догадываться, сколько романов у него было до встречи со мной.

В первый год совместной жизни я частенько поднимала эту тему, ревнуя его. Особенно, когда муженек задерживался допоздна, оставив молодую жену скучать в огромном замке в одиночестве. Джардара это искренне веселило и даже умиляло, кажется.

Он заявлял, честно глядя в мои глаза, что беспокоиться его юной женушке совершенно не о чем, ведь до встречи со мной ни разу не любил. Что ни одна девушка не нашла путь к его сердцу. Желающих был миллион, разумеется, проходу не давали, из-за углов набрасывались, под ноги кидались, умоляя о любви. Но он равнодушно перешагивал через влюбленных девиц и искал такую, как я.

И ведь я верила, как последняя дурочка! Улыбалась довольно, чувствуя, как в солнечном сплетении растекается тепло. Много ли женщине надо? Просто скажите то, что она хочет услышать, и все. И лишь потом, повзрослев, поняла, что в чем-то дракон не лгал.

Да, ни одна не нашла тропинку к его сердцу. Но причина этого крылась в том, что сердца у него не было. В красивой широкой груди вместо него бились счеты. Такие, с деревянными костяшками, способные лишь посчитать прибыль от брачного союза. И подать идею о разводе — когда денежный поток иссякал, как в случае со мной.

Глава 5

Кир

Где-то в коридоре раздались шаги — слуги продолжали опись имущества, заодно бдительно следя за мной по приказу хозяина. Вдруг бывшая графиня комод украдет. Они же такие, эти бывшие супружницы, и шкаф на горбу утащат, не побрезгут!

На моих щеках расцвели пунцовые пятна от стыда. Стало тяжело дышать. Я машинально схватила с тумбочки веер — черепаховые пластины, инкрустированные сапфирами — и тут же застыла. Сапфиры! Их ведь тоже нужно оставить. Со злобным удовлетворением стала выковыривать камни ногтями. Пусть получат веер, достойный новой графини — дырявый и уродливый, как их брак.

Покосилась на небольшие сундуки, самодовольно покрытые позолотой. В них покоились аксессуары, столь нужные любой леди. Сумочки, кошели, веера, перчатки, ремни, заколки… Сразу и не вспомнишь даже. Мелочи, конечно. Но каждая вещица была уникальной, расшитой лучшими камнями, жемчугом, со вставками из золота. Джардар так пекся о своей репутации, что не позволил бы жене выйти из дома с вещами, что не принадлежали к люксовому классу.

Это, впрочем, не мешало ему то и дело таскать из моих сундуков дорогие безделушки и проигрывать их на скачках, в картах, в рулетку, в кости. Он вечно гнался за удачей, но та была шустрее.

Интересно, могу ли я что-то взять из этих сундуков? Закусила губу. Все же нечестно, что меня выставляют за порог, лишив практически всего. Или это все же воровство?

Я протянула руку к самому маленькому ящику, что бахвалился лаковыми белыми бочками. Но скрипнувшая дверь заставила ее тут же отдернуть.

— Простите, миледи, — на пороге стояла моя горничная Лизетта с Бестией на руках.

— Сударыня, — прошептала она, озираясь, — приказ милорда: все ваши платья с драгоценными камнями нужно пересчитать, сложить в сундуки, описать, запломбировать и унести из спальни в хранилище.

— Знаю, — кивнула, наблюдая с некоторым злорадством, как сапфиры, сияя, падают на ковер. — Только вот интересно, это все