порывшись в снегу сумел отыскать жемчужину. Перед глазами мужчины всё плыло, сияло и кружилось. Он словно продолжал видеть что-то ещё, кроме снега, но что? Может быть, это просто последствия искусства отражения взгляда, которое использовал на нём Тун?

Стискивая жемчужину в руке, Хо Чжаньбай собирался проверить, умер ли на сей раз его противник, но налетевший порыв ветра чуть не сбил его с ног.

Снежный Ястреб, раскрыв окровавленный клюв, пронзительно закричал.

Хо Чжаньбай понял: птица напоминает, что надо поторапливаться. Долина целителей ждёт их.

Метель становилась сильнее, и вот он уже едва стоял, даже опираясь на меч. Раны по всему телу страшно болели, кружилась голова. Если он не уйдёт отсюда… то что – так и погибнет в безлюдном лесу? Уже не желая проверять, мёртв ли на этот раз враг, он просто развернулся и побрёл прочь.

Беззвучно и незаметно белые снежные бабочки продолжали летать по чёрному лесу. В одно мгновение скрыли они и следы крови, и все тринадцать тел, лежащих там, где их настигла смерть.

Огромные пихты тянулись в холодное серое небо, словно могильные камни.

Белый. Белый. И снова белый.

С тех пор как он оставил позади пихтовый лес, в мире остался один этот цвет.

Хо Чжаньбай не знал, как долго бредёт по колено в снегу, и не знал куда – просто продолжал идти шаг за шагом. Над головой у него то и дело раздавался птичий крик – это Снежный Ястреб указывал дорогу.

Лёгкие горели, каждый вздох приносил боль. Перед глазами всё плыло, а снежинки, казалось, превратились в живых существ, распахнувших крылья и летящих, кружащихся перед ним. Среди них возникали то одни, то другие видения.

Послышался смех и возглас:

– Братец Хо, я здесь!..

Меж снежных хлопьев вдруг промелькнуло очаровательное личико. Девушка нежно рассмеялась.

– Глупый, поймай меня! Если поймаешь, выйду за тебя замуж!

Цю Шуй? Это был голос Цю Шуй? Разве она не осталась в Линьане? Как очутилась здесь?

Разве что… состояние Мо-эра ухудшилось?

Он широко шагнул вперёд и протянул руку, чтобы схватить женщину в красном, стоящую на снегу, но из-за острой боли в колене и рёбрах мир потемнел у него перед глазами. Миг – и улыбчивый рот, и ямочки на щеках превратились в пляску теней.

Он двигался слишком быстро – и был слишком измучен, – так что, сделав всего три шага, упал без сил. Однако в ладони всё так же крепко сжимал жемчужину из драконьей крови, ради которой рисковал жизнью.

Снежный Ястреб с клёкотом парил среди кружащегося на ветру снега. Наконец он заметил впереди горное ущелье – именно там скрывалась Долина целителей. Когда хозяин упал, птица встревожилась, камнем прянула вниз и с последним взмахом крыльев опустилась к нему на спину.

Острый клюв снова вонзился в раненое плечо: Снежный Ястреб пытался пробудить хозяина. Но на этот раз Хо Чжаньбай только вздрогнул – и не поднялся: несколько дней неистовых схваток измотали его до предела.

Ястреб поднял окровавленный клюв и закричал. Когтями он встревоженно впился в плечо Хо Чжаньбая, тем самым оставляя кровавые следы. Когда он понял, что хозяин точно не ответит, то чуть помедлил, а после расправил крылья и молнией взвился в воздух, устремляясь к пышно цветущей впереди долине.

Снег мало-помалу засыпал лицо Хо Чжаньбая, постепенно скрывая совсем. Белая пелена слепила, и сквозь неё проступали силуэты людей. Видения то ли смеялись, то ли пели.

– Хо Чжаньбай, хотела бы я никогда тебя не знать!

Вдруг он снова увидел ту девушку. В этот раз она стояла перед жаровней и с глубокой ненавистью глядела на него. Внезапно он понял, что её белое простое облачение – это траурные одежды[4], а темнота за спиной – чёрные занавеси храма предков с погребальными табличками. Взгляд девушки был полон столь глубокой печали и лютого холода, что казался ему почти незнакомым. Отчаяние в её глазах смешалось с враждебностью. Он замер, растерянный и потрясённый.

Цю Шуй… Цю Шуй. Ты дразнилась и убегала, а я поймал тебя – и был уверен, что смогу удержать рядом на всю жизнь. Почему же тогда… ты вышла замуж за человека из семьи Сюй? Прошло столько лет – простила ли ты меня?

Хо Чжаньбай думал расспросить Цю Шуй, протянуть руку и стереть слёзы с глаз девушки, но, прежде чем смог коснуться её щеки хоть кончиком пальца, та отошла прочь и быстро, как вспорхнувшая бабочка, растворилась в снежной круговерти.

Бескрайняя пустошь простиралась вокруг. Он лежал, почти полностью заметённый снегом, и чувствовал, как его прошлое и будущее застилает белая пелена.

– Цзы… Цзые… – пробормотал Хо Чжаньбай имя того единственного человека, который мог бы его спасти.

Почему эта жадная до денег лисица ещё не явилась? Так нелепо выйдет, если именно сейчас она просто отмахнётся от него… С подобным бормотанием он окончательно лишился чувств посреди бушующей метели.

Хо Чжаньбай уже не слышал тихого шуршания и хруста, доносившегося издалека… словно кто-то полз по снегу.

* * *

Динь-ди-линь!

Снег продолжал идти. Но вот ветер донёс тихий, мелодичный и чистый звон серебряного колокольчика. Звук быстро приближался, становясь то звонче, то глуше.

Паланкин опустили в снег, и бубенчики, подвешенные по углам, разом звякнули.

Первой из паланкина выглянула одетая в зелёное миловидная девушка-служанка с изящной фигурой. На вид ей было не больше семнадцати.

– Ой, да здесь никого нет! – воскликнула она.

– Лю-эр, Снежный Ястреб не мог ошибиться, – с ленцой отозвались из паланкина. – Ступай поищи.

– Да, госпожа.

Тем временем четыре служанки беззвучно отодвинули занавеси, закрепили их и отошли. Из паланкина вышла красавица в фиолетовых одеждах; нефритовая шпилька того же оттенка скрепляла её волосы. Золотой горшочек-грелка, который она держала в руках, служил хоть какой-то защитой от холода. Она капризно протянула:

– Этот мужчина… должно быть, опять свалился на полпути. Вечно мне приходится самой покидать Долину, чтобы спасти его. Начинает надоедать… О! В следующий раз потребую с него двойную плату.

– А если седьмой молодой мастер не сможет найти деньги, ему придётся расплачиваться собой? – озорно поинтересовалась Лю-эр, прикрывая улыбку рукавом.

Однако лениться не посмела и принялась усердно искать.

Белая птица с криком спикировала в снег. Она рванула что-то когтями и безошибочно подцепила край плаща. Снова дёрнула изо всех сил. Снег посыпался вниз, открывая лежащего человека.

– А, вот он! – воскликнула Лю-эр и наклонилась, чтобы его приподнять.

Неожиданно он приоткрыл глаза и, увидев её, слабо шевельнул губами, пытаясь что-то сказать.

– Не трогай его!

Томная красавица в фиолетовом метнулась к ним,