такой беспомощной и так тяжело ей было обслуживать себя. Быстро пройдя обследование ей провели операцию. Сначала на один глаз, затем на другой. Потом восстановление. Не долгое, но все же это заняло время. А когда она уже окрепла и освоилась после операций на глазах, мы с сестрой отвезли ее на лечение в специализированную клинику для больных сердечнососудистыми заболеваниями.

Когда я вернулся, узнал, что Ника уехала в отпуск. И снова надо было набраться терпения, потому что наша встреча опять откладывалась.

А еще через несколько дней я уехал с отцом Влады в один из его филиалов. Он никак не прокомментировал наше с ней расставание. Только что стал более резким в общении и своих высказываниях. Мы договорились, что я буду его внешним консультантом. Без зачисления в штат, но с физическим доступом в офис и удаленным доступом ко всем документам, необходимым для моей работы. И, хотя большинство времени я работал удаленно и лишь приезжал на некоторые встречи, поездки в регионы Васнецов поставил как обязательно условие.

В командировке мы провели почти две недели. Когда вернулись, уже наступил сентябрь.

На следующий после возвращения день я ехал в офис к Васнецову, чтобы завезти документы и случайно увидел Нику. К моему удивлению, выглядела она неважно. Я бы даже сказал, что плохо. Это было очень странно. Потому что Ника, хоть и не страдала увлечением гламурной модой, за внешним видом следила. Да и ее жизнерадостность как будто подсвечивала ее изнутри всегда: широкая улыбка, блестящие глаза, полное энергии и позитива лицо. Сейчас же я видел ее бледную и еще больше похудевшую. Даже на расстоянии я видел огромные синяки под глазами. А на ногах, казалось, она еле стояла.

Я постарался как можно быстрее найти место для парковки, чтобы остановиться и помочь ей, а заодно и выяснить в чем дело, но пока разворачивался, она уже села в подъехавшее такси. Мне очень не понравилось ее состояние. Что-то было явно не так. Решил, что сегодня вечером непременно приеду к ней, даже без звонка, даже дверь открою своими ключами, чтобы все выяснить. А пока направился в офис Васнецова.

Сдал отчет и подготовленные прогнозы. Пообщался со штатными финансистами. Вместе с ними накидали план антикризисных мероприятий. В общем, хоть и планировал ненадолго, но до конца дня я находился в офисе. К вечеру меня набрал Васнецов:

— Да, Илья Владимирович!

— Зайди ко мне, знаю, что ты здесь, — прозвучало жестко в трубку.

— Хорошо. Я как раз закончил все.

Поднялся в кабинет к Васнецову.

— Проходи, садись. Да не туда, — сказал несколько раздраженно, когда я направился к креслу для посетителей. — Здесь рядом садись. Показать кое-что хочу.

Я сел рядом. Он открыл файлы на мониторе.

По спине пробежался холодок и чувство неминуемой беды накрыло с головой.

Кто-то постарался. Кто-то очень сильно постарался. Чтобы такое сделать надо обладать большими полномочиями и доступом ко всем системам компании. И этот кто-то так грамотно расставил сети, что выпутаться из них мне пока не видится как…

Отрицательные балансы в региональных отделениях компании. Просроченная кредиторская задолженность. Иск на банкротство. И совершенно пустые расчетные счета…

— Не хочешь мне объяснить, что все это значит?

— Нет, я впервые вижу этот документ.

— Конечно, впервые. Потому что этот отчет вижу только я, — Васнецов уставился на меня немигающим взглядом.

— А как появились такие цифры ты не подскажешь?

— Понятия не имею. В моей аналитике картина тоже, откровенно говоря, не радужная. Но все же не настолько.

— Вот и я о том же. Доступ был только у тебя и у моих финансистов. И до того, как туда попал ты, хоть и не очень хорошо, но дела шли. Кому ты слил информацию? И где мои деньги, щенок?

С недоумением смотрю на него.

— Использовал мою дочь, чтобы подобраться ко мне? Кто тебя надоумил? Кто стоит за тобой?

Я по-прежнему не находил слов. Это просто сюр какой-то.

— Теперь бросил и ее, словно какую-то… — мой собеседник в ярости сжал кулаки.

— С нами так нельзя, парень! Она тебе не какая-то девка, чтобы поматросить и бросить!

— Это наше с Владой дело, — попытался я вставить хоть слово.

— Ошибаешься!

— Мы сами разберемся. Более того, мы уже поговорили и Влада, как умная женщина, все поняла…

— Да что ты понимаешь! — яростно воскликнул Васнецов. Он покраснел, глаза налились кровью, а изо рта брызнула слюна.

И когда я уже собирался подняться, чтобы позвать секретаря измерить ему давление, у него на столе зазвонил внутренний телефон.

Васнецов снял трубку, выслушал короткий доклад и ответил:

— Да, пусть заходят.

И практически сразу же в кабинет вошли люди. Они не были в форме, но я каким-то чутьем сразу понял, что это представители силовых ведомств. Предъявили удостоверения ДФР[5] и обратились ко мне:

— Карелин Владислав Дмитриевич?

— Да, это я.

— Вы задержаны по подозрению мошенничестве в особо крупных размерах и промышленном шпионаже…

ГЛАВА 28

ВЛАД

Ранний подъем. Утренняя проверка. Завтрак, состоящий из каши, хлеба и чая. Иногда прогулка на свежем воздухе. Участие в следственных действиях и судебных заседаниях — так это указано в распорядке дня…

Обед, который включает в себя первое и второе блюда, а также напиток. Звучит вроде ничего, но на самом деле — не очень. Самое съедобное из всего — это, как правило, хлеб и кисель. После обеда есть возможность заняться своими делами. Здесь нет телевизоров, радиоприемников или других развлечений, кроме как почитать книгу, написать письмо домой или пообщаться с такими же как ты сам. Это, правда, если повезет. А так — с кем только не приходится общаться. Если это можно так назвать…

Вечером еще одна проверка и ужин, который обычно состоит из каши, хлеба и чая…

Дни в СИЗО походят один на другой своей серостью и монотонностью. Хотя говорят, что в колонии все еще более предсказуемо, а здесь, можно сказать, разнообразие….. Если не учитывать жесткие ограничения, которые тоже являются своеобразным прессингом для заключенных.

Ранний подъем. Утренняя проверка. Завтрак. Работы…

Обед. Свободное время…

Никогда еще у меня не было его столько. И никогда еще оно не тянулось так долго. Время, которое просто не знаешь куда деть, так как читать было нечего, писать некому. Поэтому единственным развлечением, как это ни странно звучит, были допросы и визиты адвоката, которого я все-таки смог себе вытребовать. От предоставленного мне государством отказался. Позвонил знакомому, с которым когда-то жили в общежитии и неплохо ладили. Он