Допрашивали меня подолгу, качественно и с пристрастием. Очень быстро стало понятно, каким образом здесь ломают людей и получают необходимые признания. И речь вовсе не о физическом насилии, хотя и это порой имело место быть. Но, судя по тому, что я видел, у меня еще был лайт режим…

Приходил Васнецов. Кричал, угрожал. Клялся сгноить меня в тюрьме. Потом возвращался и ласковым голосом отца предлагал помириться с Владой, «кровиночкой его и единственной доченькой». Для которой он все сделает, лишь бы она была счастлива. Рисовал радужные картины будущего. Кущи райские обещал. Но, не увидев нужного отклика, снова кричал, краснел и брызгал слюной.

У меня уже не было сомнений в том, что это он меня подставил. Доказательств, правда, не было никаких. В то время как обвинения мне предъявлялись серьезные и грозил реальный срок. Надо было тщательно продумать защиту. Мы обсуждали с моим адвокатом различные варианты. А после наших встреч я продолжал думать, думать, думать.

Я не мог записывать все свои мысли, которые приходили мне в голову. А их было очень много. Многочисленные формулы и расчеты роились в моей голове гудящим ульем. Я практически не мог спать, потому что мысли постоянно атаковали меня. А чтобы не забыть их, я постоянно повторял их по много раз.

В принципе, все было достаточно просто. Я сразу понял, что это сам Васнецов вывел деньги со счетов филиалов на оффшорные компании. С виду — сложная цепочка денежных трансферов. По факту — схема, старая как мир. Точнее, как существование системы банковских переводов. Сложность состояла в том, что все это надо было доказать, а у меня не было такой возможности. Это уже дело адвоката — запрашивать все необходимые документы и требовать установления личности конечных бенефициаров. И было это совсем не простой задачей, когда речь шла о зарубежных банках.

А пока я старался найти хоть какую-нибудь зацепку, благодаря которой я смогу вынудить Васнецова отозвать обвинения. Потому что еще на момент проверки его компаний было что-то, что не давало мне покоя. Что-то, что я упускал и никак не мог уловить…

В принципе, весь бизнес Васнецова был построен весьма грамотно с финансовой точки зрения. Он отлично знал прописную истину — «деньги не равно прибыль». И умело распоряжался первыми для того, чтобы денежные вливания как кровеносная система бесперебойно снабжали все его предприятия для обеспечения именно этой самой прибыли. В его отчетах все было учтено: прибыль, рост капитала, рентабельность, дебиторская и кредиторская задолженности. От меня требовалась структурирование отчетов по движению финансовых средств, прогнозы на ближайшие три года с учетом различных сценариев, разработка и моделирование новых схем.

Я анализировал денежные потоки, выбытие по статьям, поступления по статьям. Сверял баланс активов и пассивов. И постепенно формировал реальную картину состояния дел в его бизнесе. И была, несмотря на отстающие филиалы, она очень и очень неплохая. Даже при самом пессимистичном сценарии Васнецов уверенно останется стоять на ногах.

С учетом всех имеющихся данных мы составили строгий платежный календарь. Спланировали операционные, инвестиционные, денежные, финансовые потоки таким образом, чтобы в итоге чистый денежный поток был всегда положительным с учетом всех поступлений и выбытий. Кроме того, мы добились того, чтобы был постоянный небольшой задел на случай недобросовестности плательщиков. Хотя, как я сам успел убедиться, платежная дисциплина в бизнесе Васнецова была очень строгая и исполнялась неукоснительно.

Однако я заметил, что в какой-то момент денежные счета обнулялись. Совсем на короткое время, но все же. При таком планировании и финансовой дисциплине этого просто не может быть. Если, конечно, не сделано намеренно. Более того, я заметил системность таких операций…

И еще одна особенность, которая явно бросалась мне в глаза — это очень большая разница между бухгалтерским и финансовым отчетом. Это нередкое явление в бизнесе. Все зависит от принятой учетной политики в компании. Тем не менее, такого явного разрыва быть не должно.

Я стал отчаянно вспоминать все отчеты, которые изучал. Отчет о денежных потоках, о результатах операционной, инвестиционной, финансовой деятельности. Пытался воспроизвести перед глазами баланс.

Где-то была махинация. Тонкая, хорошо продуманная, умело спрятанная. Васнецов точно что-то не хотел показывать официально. И для чего-то выводил деньги со счетов. Совсем на короткий срок, но все же. Если знать, где смотреть, это можно увидеть. К сожалению, я больше, чем уверен, что я все равно не смогу узнать, куда деньги переводились. Доступа в систему у меня нет. И даже при официальном запросе силовых ведомств, иностранные банки имеют право отказать в информации. Как же мне найти точку влияния на него?

И я думал об этом. Крутил в голове. Восстанавливал все имеющиеся у меня данные.

Сегодня я снова никак не мог заснуть. Долго ворочался, повторял цифры, ходы и последовательность всех операций. Крутил их в голове и представлял зрительно написанными на огромной зеленой доске — так я надеялся лучше запомнить и ничего не упустить. Потом провалился в беспокойный сон и вынырнул из него будто в самом деле был под водой и мне отчаянно не хватало дыхания. Я подорвался с постели и задыхаясь уставился на железную дверь с маленьким окошком, которое было закрыто откидной задвижкой.

Окошко… задвижка… дверь… окошко… задвижка… дверь…

Когда нет возможности выйти через дверь, хотя бы часть мира можно увидеть через окошко. Через него же передать или получить что-то. Главное, чтобы задвижка вовремя открывалась. И закрывалась…

Вот оно! Переводы денег, хоть и на короткие сроки были своеобразным окошком. Васнецов выводил деньги на иностранные счета. И даже не факт, что свои. Да нет, уверен, что не свои.

Я все никак не мог понять, для чего я ему был так нужен. Ведь в принципе у него все было организовано грамотно. И напрасно он прибеднялся, когда кричал, что до меня дела шли хотя бы худо-бедно, а с моим вмешательством он стал едва ли не банкротом. Хорошо у него все было. Но с моей помощью у него была выстроена идеальная финансовая система, которую он вполне мог продемонстрировать проверяющим органам. И при этом продолжать помогать выводить деньги. То, что это не его, я теперь точно уверен. Для своих оборотов не надо было бы так заморачиваться. А так — грамотные и своевременные вливания, трансферы на иностранные счета, возврат небольшого остатка для официальной рутины. И так по кругу: перечисление, вывод, возврат ровно той суммы, которая необходима для ежедневной деятельности. А