в комнату вплыла Анша. Она окинула меня своим долгим, изучающим взглядом, от которого у обычного человека пошли бы мурашки по коже, и села в кресло напротив.

— Станция дышит, — начал я без долгих предисловий. — И это ваша заслуга. Патрули работают, торговцы возвращаются, а все крысы сидят по норам и боятся высунуться. Вы доказали, что можете управлять этим местом и без меня.

Все молчали, глядя на меня. Они ждали, к чему я клоню.

— А это значит, что мне пора, — просто сказал я.

— Куда? — первым не выдержал Кристарх. Его синее тело подёрнулось тревожной рябью, как вода, в которую бросили камень. — Война с Домом Лау ещё не закончилась! Ты нужен здесь! Твоё присутствие — это гарантия нашей безопасности!

— Моё присутствие здесь — это мишень, — жёстко ответил я. — Кристина знает, где я. И рано или поздно она соберётся с силами и ударит. И она ударит так, что от этой станции останется лишь облако космической пыли. Мы не будем сидеть и ждать, пока она наплодит целую армию таких же тварей, в какую превратился Ло. Мы нанесём удар первыми.

Я вывел на большой голографический стол в центре комнаты данные, которые мы с таким трудом вытащили из головы Йорга. В воздухе повисли звёздные карты с мигающей точкой — координаты секретной лаборатории. Рядом закружились сложные химические формулы «Нектара». И, наконец, появился текст — обрывок дневника какого-то учёного.

— Вот наша следующая цель.

— «Первоисточник»? — Лиз наклонилась к голограмме, её глаза быстро пробегали по строчкам. — ЛЕКС, что это такое?

— Это то, из чего они делают свой «Нектар», — объяснил я. — Та дрянь, что даёт им силу. То, что превратило Ло в безмозглого монстра с щупальцами. Это самое сердце Дома Лау. Их главный секрет и, надеюсь, их главная слабость. Мы не будем просто срезать опухоль. Мы уничтожим сам источник рака.

И, может быть, я найду там ответы на свои вопросы, — добавил я уже про себя, снова вспомнив о Шамане. Эта мысль грела меня, но делиться ей я ни с кем не собирался. Это было слишком личное.

— Это чистое самоубийство, ЛЕКС, — голос Лиз был твёрдым, но я слышал в нём нотки беспокойства. — Ты хоть представляешь себе, как охраняются такие объекты? Это будет в сто раз хуже, чем штурм Элизиума-4.

— Если ты решишь идти, мои лучшие бойцы пойдут с тобой, — глухо пробасил Гролд, ударив кулаком по столу. — Мы в неоплатном долгу перед тобой.

Я посмотрел на старого вояку и медленно покачал головой.

— Нет. Это моя война. Личная. Поэтому я пойду один. Ваша задача — оставаться здесь. Держать станцию. Превратить её в неприступную крепость. Чтобы, когда я вернусь, мне было куда возвращаться.

— Первоисточник… — промурлыкала Анша из своего тёмного угла. Её алые глаза загорелись нездоровым, хищным блеском. — Звучит… очень вкусно.

Я сделал вид, что не услышал её. Мой взгляд был прикован к голограмме. К этим координатам, которые вели в полную неизвестность.

— Я не знаю, сколько меня не будет. Может, неделю. Может, год. Но я знаю одно: пока меня нет, эта станция — ваша. Вы — её закон и её защита. Не подведите меня. И не подведите тех людей, которые вам поверили.

Я обвёл их последним, тяжёлым взглядом, задерживаясь на каждом.

— Совещание окончено.

Я резко развернулся и пошёл к выходу, не дожидаясь их ответов или новых вопросов. Я знал, что они справятся. Они должны были справиться. Потому что у них, как и у меня, больше не было права на ошибку.

Я шёл по пустому коридору, и в моей голове уже гудели двигатели «Гончей». Охота начиналась снова. Я шёл за сердцем Дома Лау. И я вырву его, чего бы мне это ни стоило.

***

Я шёл по пустынным и гулким коридорам дока. Каждый мой шаг отдавался тяжёлым эхом, словно кто-то отбивал мрачный ритм на похоронном барабане. Я оставлял за спиной командный центр, свой новоиспечённый Временный Совет и станцию, которая на очень короткое время стала чем-то вроде дома. Но это время вышло. Я не оглядывался. Охотники никогда не смотрят назад. Только вперёд, на новую цель.

У трапа трофейной «Гончей» меня уже поджидала Лиз. Она стояла, скрестив руки на груди, и её лицо было привычной непроницаемой маской. Но я-то её знал слишком хорошо. Я видел, как напряжены её плечи и как она едва заметно поджимает губы. Она переживала, хоть и никогда бы в этом не призналась.

— Ты правда полетишь на этом пиратском корыте? — спросила она без предисловий, кивнув на угловатый силуэт моего нового корабля. — Триар чуть с ума не сошёл. Говорит, его «Капля» в сто раз надёжнее.

— «Капля» — это юркий истребитель, почти гоночный болид, — ответил я, остановившись напротив. — Идеален, чтобы нанести быстрый удар и скрыться. Но сейчас мне нужно другое. Мне нужен дом на колёсах. С большим трюмом, мощным реактором и запасом хода на несколько недель. Я понятия не имею, что меня ждёт и как надолго я там застряну. Мне нужна полная автономность, а не изящный скальпель.

Лиз фыркнула.

— Успокоился, как же. Он просто переключился на угрозы. Сказал, что если с его «ласточкой» что-то случится, пока тебя нет, он лично прилетит, где бы ты ни был, и разберёт твою «Гончую» на винтики. Голыми руками, разумеется.

Я хмыкнул. В этом был весь Триар, старый ворчун, влюблённый в свои творения.

Наступила неловкая тишина. Та самая, которая всегда возникает, когда нужно прощаться, а правильных слов нет. Мы никогда не умели говорить друг другу что-то напыщенное и сентиментальное. Нам хватало взглядов, чтобы понять всё без лишней болтовни.

— Пожалуйста, ЛЕКС... — начала она и запнулась, подбирая слова. — Просто будь осторожен. И вернись. Живым.

В её голосе прозвучало столько неприкрытого беспокойства, что мне на миг стало не по себе.

— Я всегда возвращаюсь, — мой голос прозвучал твёрдо. Это была не пустая бравада. Это была моя мантра, мой единственный способ не сойти с ума в этом проклятом мире.

Я протянул руку и на мгновение коснулся её плеча. Этого было достаточно. Не говоря больше ни слова, я развернулся и зашагал по трапу. Люк за моей спиной с шипением закрылся, отрезая