его заказываем, чтобы не сидеть за пустым столом. Да и я надеюсь, что напиток перебьёт запах изо рта.

Почему-то я чувствую себя растерянным ребёнком. Принять, что передо мной сидит отец, оказалось не так-то просто. Я всегда завидовала девочкам, которых со школы забирали папы. Мне хотелось знать, каково это, хотелось видеть отца на выпускном… и последнее теперь вполне может осуществиться.

– Это действительно была не моя семья, в то время, – начинает он. – Вернувшись в Хосдейл, я продолжил общение со старыми друзьями и среди них была Жозель. Рой – её сын, – прочищает горло. – Ну, теперь наш. Позже я усыновил его.

Смотрю на подставку под чашку. Молчу. А ведь он мог быть частью нашей семьи. Интересно, как тогда бы сложилась наша жизнь? Может, мама бы меньше работала, не засиживалась за экраном с бутылкой алкоголя и больше времени уделяла нам с сестрой.

– В то время мы… мы не были ещё семьёй, – повторяет Фитчер. – Если бы я только знал…

– Но ты не знал.

Оправдания теперь ни к чему, прошлое не исправить. Я на автомате перешла на «ты», словно после раскрытия родственной связи он стал мне ближе. По факту же этот разговор ни родственниками нас не делал, ни теплоты в отношения не добавлял.

– И она вот так просто скрыла, что у меня есть дочь!

– Она говорила, что не хотела рушить семью. Что у того мальчика тоже должен был быть отец, а то, что он загулял на стороне, не вина сына.

– Но и у тебя должен был быть отец.

В его голове не укладывается логика маминых поступков. В моей, честно говоря, тоже, но я-то с этим уже свыклась.

– А Леона? Почему она мне не сказала, хотя бы сейчас, когда мы разговаривали на похоронах?

Упоминание похорон режет изнутри. Я приняла факт утраты мамы, но смириться с ним в полной мере ещё не готова. Мне не хватает её.

– Сестра знала о вас?

– Конечно! Ей же тогда было… сколько, лет пять?

Киваю.

– Думаю, повзрослев, она смогла сложить два плюс два и легко поняла что к чему.

– Давай не будем о ней, – морщусь я, словно проглотила горькую таблетку, и отпиваю кофе.

Она и тут меня подставила. Неужели она не может хоть раз сказать правду?

Джон хмурится, но не расспрашивает, за что я ему благодарна. Краем глаза замечаю по другую сторону от проезжей части Тони. Слежу за ним взглядом, пока он не скрывается за поворотом.

– Знаешь его?

– Немного, – честно отвечаю я.

– Ты, конечно, меня не послушаешь, но я всё равно посоветую держаться от этого парня подальше.

Слегка щурюсь, смотря на Фитчера. Что он знает о нём? Хотя, неважно.

– Да мы и так не общаемся, забудь.

– Я серьёзно. Он опаснее, чем кажется на первый взгляд.

– Псих?

– М-м-м… в какой-то степени.

Мой неожиданно найденный отец с тяжёлым задумчивым видом отпивает свой кофе и крутит кружку в руках.

– Мне нужно многое тебе рассказать…

Мимо столика проходит громкая компания, и Джон ненадолго на них отвлекается.

– Скажи-ка мне вот что, – каждое слово ему даётся с трудом. – Как ты относишься к теории, что магия существует?

На моём лице быстро сменяются несколько выражений от удивления до непонимания.

– Магия? Типа как в Хогвартсе?

– Скорее в целом, как некая субстанция, энергия.

– Ну… почему бы ей не существовать? Где-нибудь, – пожимаю плечами. – Немножко.

А Одри тому живое доказательство.

Отец заговорщически наклоняется и говорит тише:

– Много и везде.

Из вас двоих с Тони на психа пока больше походишь ты.

– Помнишь, что сейчас модно у молодёжи? – продолжает он шёпотом. – Самые топовые фильмы и книги о нечисти – о вампирах, ведьмах, оборотнях.

Продолжаю молчать. То ли он проверяет меня на интеллект, то ли просто решил пошутить. Джон многозначительно приподнимает брови, ожидая, что дальше я догадаюсь сама.

– Легенды не берутся из ниоткуда, – подсказывает, наконец, он.

Проходит пара минут, прежде чем он снова заговаривает:

– Я понимаю, что это на тебя словно ушат воды на голову, но у нас нет времени на медленные подводки. Вот если бы мы встретились хотя бы на пару лет раньше… кстати, сколько тебе?

– Семнадцать.

Фитчер тяжело выдыхает, издав недовольный стон, с отчаянием прикрыв глаза.

– Ну да, восемнадцать лет минус девять месяцев… Но если это произойдёт, ты же совсем не готова!

– К чему? – полная сомнений, стоит ли дальше с ним оставаться, интересуюсь я.

Джон подзывает официанта и оставляет чаевые. А мне, вообще-то, комфортнее было общаться здесь, при свидетелях.

– Пошли, лучше я тебе покажу. Это гораздо ускорит понимание.

– Я никуда не пойду, – говорю я не совсем уверенным голосом, когда мы выходим из кафе.

Кошусь в сторону своего ниссана.

Может, он вообще мне не отец? Что, если он какой-нибудь маньяк, удачно встретивший меня? Убил маму, а теперь и на меня глаз положил.

– Джейн, я… – Джон разводит руками. – Я понимаю, как странно это выглядит, но я должен тебя предупредить. Это ведь и по моей вине ты в опасности. А здесь говорить об этом нельзя, да и не поверишь ты мне, пока сама не увидишь.

– Что ты несёшь?

Делаю шаг назад.

– Папа?

К нам подходит Мередит. Она выглядит с иголочки: в идеально выглаженном платье, на шпильках, с упругими кудрями. Её высокомерный взгляд скользит по мне.

– Что тут происходит?

Это что, блин, за удача такая? Из всех подростков в городе именно эта стервозная мадам оказалась моей сестрой по отцу.

– Милая, это Джейн.

– Я знаю, кто это. Мы в одном классе. Что вы делаете вместе?

– Дело в том, что… – он смотрит на меня, прикусывает губу, – её отец был одним из нас. Только вот она не в курсе.

Обида больно уколола. Он не планирует рассказывать обо мне и, значит, мы так и останемся случайно связанными родственными узами людьми.

– То есть она…

– Да. Думаю, да.

В глазах Мередит проявляется неуверенность и жалость. Пару секунд все трое молчим, переводя взгляды друг на друга. Я пытаюсь понять, что вообще происходит, а парочка напротив всем своим видом выражает сочувствие.

– Так ты сказал ей?

–