очаг. У меня уже глаза пересохли от жара пламени, что шел оттуда, но я боялась наткнуться на одно мужское обнаженное тело.

Закончив возиться, Кайрон сел на кровать. Та не скрипнула, не прогнулась… Это вам не пружинные матрасы. Он взял край покрывала… Холодок успел заползти под него, я невольно поежилась, но уже скоро на смену ему ко мне снизошли теплые мужские телеса.

Я вздрогнула, когда Кайрон коснулся меня...

Ха! Коснулся! Вернее будет сказать, бесцеремонно сгреб в охапку. Никаких тебе пиететов или заботы о моем душевном равновесии!

Моя холодная голая попа оказалась прижата к его животу. Горячему плоскому животу.

– Выпрями ноги, – проговорил, подпихивая под меня руку. Теперь его предплечье служило мне подушкой.

Второй рукой он обнимал меня поперек живота.

– Кайрон… – тихо выдохнула я, жмурясь от всего происходящего. Стыд-то какой!

– Выпрями, говорю, – повторил строго.

Я все же сделала, как было велено и поняла-таки, что он остался в трусах. И на том спасибо. Закинув на меня бедро, он буквально окутал меня собой и своим теплом.

– Постарайся расслабиться, – произнес глухо куда-то мне в затылок.

– Легко сказать, – пробурчала я, кусая губы…

Кайрон

Если она не отогреется, я уже не знаю, что буду делать. Когда снимал с нее замерзшие валенки, я уже представлял себе, как увижу посиневшие, почти серые, пальцы. Я уже видел такое…

В одном из походов мы ушли высоко в горы. Одного из парней засыпало лавиной на обходе. Пока мы его нашли и откопали, бедолага остался без пальцев на левой ноге.

Но Вера отогревалась. Впрочем, слишком медленно. А нам еще возвращаться домой. Нужно, чтобы к рассвету она пришла в себя. Буря точно успокоится не скоро, запасов в сторожке нет, а Томас дома совсем один. Как ни крути, придется идти через буран.

Поэтому решение пришло, хоть и принято было неохотно.

Пока раздевался, наблюдал за ней. Замерла, испуганная. Неужели не поняла еще, что я не из тех, кто способен взять женщину помимо ее на то воли? Да и вообще в конце концов, не чудовище.

Когда лег рядом, то уж и подавно ощутил, как она напряжена. Скромница. Будто там есть, что скрывать. Я еще в первый раз, когда она в ванной уснула, все рассмотреть успел. Кожа, да кости. Ребра вон торчат и груди почти нет.

Потянулся, взял ее поперек и к себе придвинул.

Зараза! Холодная-то какая!

А кожа мягкая…

Сглотнув, устроил ее поудобнее и велел вытянуть ноги.

Сердце у нее колотилось так, что даже держа руку ниже грудной клетки, я это ощущал. Боится меня.

Или себя?

Глава 14.4

С трудом удержался от того, чтоб вслух хмыкнуть.

Заставил ее вытянуть ноги, теперь она и вовсе лежала по стойке смирно. Если не расслабится, только хуже будет. Так тепло будет дольше расходиться. Нужно что-то придумывать.

Вот как сама ко мне в спальню со страху пришла, не побоялась под одеяло лезть…

– Я в этой сторожке в первый раз от такой же метели укрывался, – я заговорил, надеясь, что так ей будет проще. – Мы тогда с мужиками из деревни на охоту пошли.

– Из… из деревни? – спрашивает, а сама все так же в струнку тянется. Волосы вот мокрые, оттаивать начали и в рот мне лезут.

Пришлось ее отпустить, чтобы убрать, но она и от того вздрогнуть умудрилась. Вот ведь мышка пугливая.

Хм, а что, если у нее вообще мужика еще не было?

Сам зажмурился, мысли дурные из головы вытряхивая. Не о том думаешь, Кайрон, дурья башка. Такие мысли сейчас куда не туда приведут. У самого ж уже сколько времени женщины не было. Сейчас если послабление себе дашь, она это мигом почует.

Берда ее вон аккурат вытянуты вдоль твоего исподнего. Холоднущие. И на том спасибо.

– Ага, тут недалеко есть одна, – я заставил себя продолжить говорить. Не то ее отвлекая, не то уже и себя. – Как буря утихнет, можем сходить туда. А в тот раз с мужиками на вепрей ходили по осени. Я на побывке дома был. Года два назад, наверное. Тогда метель совсем нежданно нагрянула. Сегодня вот с утра уже снег выпал, хоть как-то можно было догадаться, а тогда вообще непойми откуда взялась. В наших краях такое не редкость. Непогоду часто с гор приносит. Как заведет… поди успокой.

Я немного помедлил, осторожно пристраивая руку обратно. Приходилось каждое действие контролировать. И то едва пальцами кожи коснулся, она живот свой, и без того чуть не впалый, втянула. Словно подальше спрятать пыталась от моей руки. Так еще и к хребту прилипнет, не иначе.

И чего такая худая? Она там в своем мире вообще не ела что ли?

– А я по следу пошел, как раз одну звериную тропку увидал. Мужики-то по другой пошли. Меня тоже с собой звали, но я, кретин, отказался. Думал, лучше них знаю. Бывалых охотников, представь?

Она фыркнула. Ну хоть так.

– Ну и забрел… Как снег-то повалил, уже не до вепрей стало. А вот им до меня очень даже. Они еще и стадом небольшим тут шарились. И с детенышами. А мамаши их, которые детей охраняют, они же вообще все на голову пристрелянные. В общем, в итоге они меня погнали, а не я их… Охотничек.

Она снова тихо усмехнулась и немного обмякла.

– И ты спрятался здесь?

– Да, вовремя вспомнил. Как нашел в той пурге, сам не знаю. Лес-то в листьях и в снегу отличается. Но нашел. Едва ноги унес.

– И что, они не пытались внутрь забраться?

– Нет, я как в дом прошмыгнул – охранные огни выкинул. Те их и отпугнули. На бегу-то сильно не поколдуешь, для этого концентрация нужна.

– Значит, вепря ты тогда не поймал?

– Нет, в деревню пришлось идти, покупать у тех же мужиков. Ржали надо мной, хуже чем кони. Но домой с пустыми руками вернуться – еще хуже было.

Вера ногами чуть шевельнула.

– Теплее хоть?

– Угу, – едва слышно, а сама прячется, лицо не повернет. – Расскажешь еще что-нибудь?

– Дай подумать…

А у самого уже рука затекать стала, аккуратно так на животе ей держать. Ни вверх, ни вниз не рыпнешься.

------------------------------------

Когда любовь к чтению встречается с