– Думаешь, могут вернуться? – в груди потянуло беспокойным холодом.

– Вряд ли, – он качнул головой, – но лучше быть готовыми.

Я кивнула снова, соглашаясь с разумными доводами.

Кайрон отправился собираться, а я вернулась к делам. Ровно до того момента, как вернулся в дом Томас.

– Я уже взрослый! – выкрикнул мальчишка, выскакивая из комнаты отца. Я не слышала, о чем они говорили до этого, но похоже Кайрон попытался объяснить сыну, почему уходит на охоту один.

– Томас!

– Ты всю жизнь будешь считать меня маленьким! – продолжал кричать мальчишка. Я выглянула из гостиной, застав из ссору в самом разгаре. Томас увидел меня и поспешил за подмогой: – Вера, скажи ему! Скажи, что я тоже могу пойти на охоту!

Я растерянно глянула на Кайрона, но тот едва заметно качнул головой и губы поджал.

Вот блин… А ведь так хорошо день начинался.

– Томас, в лесу зимой особенно опасно… – начала я и сразу поняла, что дала маху. Но разве ж тут можно было подобрать верные слова?

Томас весь нахохлился. В глазах уже слезы встали. Взрослый? Ну да…

– И ты туда же, – обиженно проворчал он, а после сбежал в свою комнату и громко хлопнул дверью.

– Я поговорю с ним, когда вернусь, – пообещал мне Кайрон. Он уже собрал большой холщовый рюкзак.

Я выдохнула… Да уж. С такими нюансами наладить их отношения будет непросто.

– Будь осторожен, – произнесла я, когда он уже выходил за порог. Кайрон вздрогнул, глянул на меня через плечо как-то странно.

– Хорошо, – пообещал серьезно.

И ушел.

Я поглядела в сторону комнаты Томаса, но посудила, что лучше сейчас оставить мальчика одного. Пусть злость его немного отпустит, сейчас он все равно не готов будет слушать меня.

Но он не вышел и спустя пару часов… Когда на улице начало темнеть, а я уже приготовила ужин, решила, что пора все же вытаскивать его из комнаты. Но уже на подходе мне стало не по себе… Из-под его двери тянуло холодом. Постучавшись, я не получила никакого ответа, потому толкнула дверь и тихо охнула… Окно было раскрыто, а Томаса в комнате не наблюдалось вовсе.

Я подскочила к окну. Там уже непогодилось… Снег и ветер, но я заметила цепочку следов, что вела… к лесу!

Неужели он все же пошел за отцом?!

Но ведь Кайрон бы предупредил бы меня?

Я заметалась по комнате, не зная, за что схватиться.

– Томас!? – позвала в раскрытое окно, но мне, конечно, никто не ответил.

Вот так няня… профукала ребенка!

Не тратя больше времени, я впопыхах оделась и поспешила туда же, куда вели следы… Лишь бы он недалеко ушел…

Кайрон

Домой я возвращался так, как никогда прежде в жизни быстро.

Поздняя ночь, а Томас выпустил сигнальные огни. Кулон под рубашкой у меня тут же нагрелся, я сразу понял – что-то случилось… Просто так этот упрямый пацаненок не станет звать на помощь.

Лишь бы то были не те юрианцы!

Еще и погода ни к черту. Снег уже и за шиворот забился, и глаза залепляет, лезет в нос, в рот… Чтоб тебя!

Заполночь только к дому вернулся. И то благо путеводная нить всегда с собой. Без нее бы из лесу не вышел в такой час и погодку…

В дом зашел не разуваясь.

– Томас? – на мой голос мальчишка тут же выскочил. А вот Вера… Веры с ним не было. И от этого сделалось тошно. – Что случилось?

Глава 13.1

Из путанных объяснений сына, которые жутко терялись во всхлипах и рыдании, мне удалось понять, что он… м-да. Наломал не то что дров. А… даже не знаю, как это назвать.

Разозлившись на нас обоих, мальчонка решил, что будет справедливо нам “отомстить”. Попугать, так сказать.

Он вылез из окна спальни и сделал вид, что сбежал в лес. А сам тихо прокрался в амбар. И решил дождаться, когда Вера выбежит из дома его искать.

Только не дождался, а уснул, зарывшись в сено.

Выпороть бы его как следует за такие выкрутасы, да похоже он и сам себя уже как следует наказал.

Весь вон трясется.

– Иди сюда, – я обнял его, ненадолго, но крепко. Так ведь надо поступать с детьми? Опустился перед ним на колено и заглянул в глаза. – Заканчивай реветь, соберись.

– Ты должен найти ее!

– Знаю. И найду. А ты запрешь дом изнутри и будешь сидеть и ждать нашего возвращения. Понял?

Он кивнул, всхлипнул.

– Я не хотел, чтоб все так.

Об этом мы тоже еще поговорим.

Я стряхнул с себя промокшую куртку, нацепил другую. Голову как следует обмотал шарфом и шапку сверху. Рукавицы сухие…

Сборы не заняли и двух минут. Я снова шагнул за порог, где уже буянила метель.

Боги, я никогда у вас ничего не просил… Но пусть она будет жива.

Метель била в лицо, словно пыталась заставить меня повернуть назад, но я продолжал идти, стиснув зубы и прищурив глаза, чтобы хоть немного видеть сквозь снежную пелену.

Следы на снегу уже почти исчезли – свежие сугробы покрыли округу.

Нужно было плюнуть на все и взять мальчишку с собой… Может охоты бы с этого толком и не вышло, но кладовые ведь не совсем пустые?

Да, только мяса там нет почти… А метель если затягивается в начале зимы, то две-три недели можно в лес не соваться.

Значит, нужно было нормально поговорить с ним.

Но я опять посчитал, что моего слова хватит. И вот, что из этого вышло.

Беспокойство внутри нарастало. Голубоватые огни-поисковики вели меня по остаткам ее тепла. Для человека те были не видны, но благо в свое время я все же освоил простейшую магию.

– Вера! – я не выдержал и крикнул, перекрывая вой ветра.

Ответа не было. Лишь гул завывающего бурана. Я шел уже больше часа. Может быть, почти два.

Здесь, в ночном мраке и этом буране, время терялось.

Один из оберегов у меня на шее нагрелся, припекая кожу. Матерясь, я полез под одежду.

– Сукины дети, – процедил сквозь зубы, когда понял, что нагрет оберег от тварей.

В этих краях он мог среагировать только на одних – поморники.

Одновременно с тем, ветер донес