долго такие войны не длились. Захватить столицу у светлых не было шансов, но даже если бы это и случилось, ничем бы оно не закончилось. Они разграбили бы Ланту и вернулись бы обратно в свою Сатарию. Войско магистра не смогло бы удержать захваченную землю и установить на ней свои порядки. Этого не получилось бы даже у армии Императора. Хродвигу не позволили бы этого боги. Ни Госпожа, ни Спаситель никогда не вмешиваются в людские разборки, но Договор Равновесия никто из них не нарушит.

Как бы то ни было, наспех собранная армия королевства выступила навстречу захватчикам и направилась к небольшому городку Шоле, где и произошло сражение. Для Надала все закончилось плохо. Грегор без труда разбил объединенные силы, а потом случилось то, что случилось.

Вместо того чтобы преследовать отступающих или осаждать центральные города, светлые направились к храмовому комплексу Великой Матери в Роне и устроили там кровавую резню. Четыре сотни братьев, сестер и послушников были убиты животными, которые по недомыслию их бога родились у человеческих женщин. Они убили всех, не пощадили даже детей. Разгромили, а потом сожгли храмы и унесли с собой Гребень Асаны — одну из четырех Великих Реликвий, которую Госпожа на заре времен передала первому настоятелю.

В тот день, когда в Роне лилась кровь, в Араату прилетел Шайн. Крылатый посланник Госпожи рассказал о чудовищном святотатстве, и уже утром следующего дня я привел в Торн три храмовых легиона. Припасов взяли по минимуму, их нам доставили позже. Кони три дня не получали зерна, но мы успели. Остановили светлых в ущелье Раты.

Непонятно, на что надеялись эти ублюдки. Любой служка в самой последней часовне Спасителя знает о скрытых Арках Перехода, которые есть в каждом из четырех королевств. Они думали, что Госпожа не почувствует кровь своих детей? Что легионы не смогут так быстро прийти? Надеялись скрыться в своей поганой земле после содеянного?

Мы убили всех рыцарей и солдат. Третий легион обошел Атан-Рата по горной дороге и блокировал ущелье с востока. Жизнь оставили только конюхам и обозникам, которые не участвовали в резне. Трупы магистра и шести сопровождающих его паладинов я приказал скормить псам, остальных оставили лежать в ущелье. Всех обыскали, но артефакта ни у кого из них не нашли.

Те немногие рыцари и сола, которых взяли в плен, под пытками показали, что в ночь после резни к Грегору в шатер приходила какая-то женщина. Описать её они не смогли, но оно и не требовалось. К командиру светлого войска шлюха прийти не могла. Это была лазутчица Ордена или одна из Валькирий. Светлая сука скорее всего и унесла артефакт.

С птицами, что обнаружились в обозе у светлых, я отправил в Империю десять посланий. И Император, и Великий магистр уже знают, что мы будем убивать до тех пор, пока нам не вернут Гребень Хозяйки Забвения. Монахов никто не пытал, милосердных сестер не насиловали, пленные обозники пока еще живы. Сегодня они все умрут.

Светлые никак не отреагировали на послания. Вместо этого из Нанда нам навстречу выступила объединенная армия восточных провинций. Такие же идиоты, как и те, что сидят за стенами крепости. Никакой осады не будет. У меня нет с собой нужного количества осадных орудий, но Первожрец отправил мне в помощь пятьдесят мастеров Смерти из Каро-Асана. Они обработают должным образом останки казненных, и мы перекинем их в крепость. Магистр Ардо — командующий армией, выступившей из Нанда, надеется на помощь гарнизона Кронхольма, но никто ему не поможет. За стенами крепости не хватит одаренных лекарей на то, чтобы остановить эпидемию. Они все передохнут, а мы разобьем светлых и пойдем дальше… Нам не нужна земля, мы пришли сюда за их жизнями…

— Господин! — Род Анс — командир моих телохранителей, зашел в шатер и, ударив себя кулаком в грудь, доложил: — От мастера лагеря прибыл посыльный. Аса Карвид доложил, что казнь можно начинать через час. И еще, — Род на мгновение замешкался, подбирая слова, — там один из пленных монахов хочет говорить с тобой, шад. Он сказал, что знает, у кого сейчас находится Гребень Госпожи.

— Интересно, — со вздохом произнес я и тут же потребовал: — Посыльного ко мне!

Род кивнул, вышел из шатра и вскоре вернулся с молодым парнем в темной одежде послушника.

Зайдя в шатер, посыльный упал на колено и, коснувшись груди, доложил:

— Я Арви Шерад. Мастер Карвид отправил меня к вам с посланием.

— Встань, — потребовал я, — и расскажи, что там за монах хочет со мной говорить?

— Он представился Домиником Бернаром, — поднявшись, ответил посыльный. — Назвался аббатом Храма Раскрытой Ладони. Вы запретили пытать монахов, и я передаю слова.

— Какого беса аббат из Кошачьих гор забыл в Лакаре? — я непонимающе поморщился. — Зачем он приперся сюда, на восток?

Услышав вопрос, посыльный опустил взгляд, вздохнул, затем снова посмотрел на меня и пояснил:

— Он приехал к Грегору. Хотел спасти душу магистра, но не успел… Еще сказал, что вам очень нужно поговорить. От этого зависит будущее Четырёх Королевств…

— Хорошо, мы поговорим, — я кивнул и перевел взгляд на Рода. — Приведите ко мне этого светлого.

— Да, господин, — Анс коснулся груди и вместе с посланником вышел из шатра.

Я посмотрел им вслед, вздохнул и опустил взгляд. Опять это проклятое чувство неправильности. Решение принято, казнь состоится, но… почему же так трудно дышать⁈

«Я ведь не палач… Госпожа никогда не требовала человеческих жертв, но… — я вздохнул, поднял взгляд и посмотрел на фигурку танцовщицы, — но кровь братьев требует отмщения! Не мы начали эту войну, и богиня права в своем гневе! Светлые сегодня умрут! Все, до единого! И что бы мне ни рассказал, этот монах…»

* * *

Сознание вернулось рывком, память мгновением позже. Я открыл глаза, сел, огляделся и выматерился.

Вокруг тот же зал с алтарем, рогатым черепом в паутине, шкафами и висящими на стене инструментами. Труп моего не состоявшегося убийцы лежит там же — напротив двери, а я почему-то живой. Мало того — у меня ничего не болит! Слабость во всем теле и безумно хочется пить.

Спохватившись, я распахнул свой разорванный плащ, осмотрел раны и снова выматерился. В этот раз потрясенно. Дырки на груди и боку заросли и выглядели так, словно я месяц провалялся в больничке. Только засохшая кровь напоминала о том, что мне ничего не приснилось. Крови до хрена — все тело заляпано. Плечи, грудь, бок… На ладонях еще остатки, на физиономии и во рту привкус противный. Сука!

Я вытер