знакомился с достопримечательностями Рио-де-Жанейро. Пресса тщательно следила за его прогулками и описывала их достаточно комично. Вот, например, рассказ о посещении Вороновым зоопарка: «Визит доктора Серхио Воронова в зоопарк Рио был весьма впечатляющим, особенно когда доктор остановился у вольера с превосходными образцами обезьян, выставленными для общественного наблюдения. Нам кажется, что эти обезьяны не должны быть объектом любопытства Воронова; он должен был, по крайней мере, избавить их от этого горького визита. Ведь невозможно представить, чтобы какая-либо обезьяна, проживающая в столице нашей страны, не слышала каких-либо комментариев о визите главнейшего врага своего вида»[39].

Пребывание Воронова широко освещалось в бразильской печати, первые полосы местных газет были отданы статьям о его методе, фотографии хирурга появлялись на первых страницах, а карикатуры и шутки неизменно находили свое место на страницах прессы. Создавалось впечатление, что все жители Рио слышали и говорили о Воронове: «Газетные сплетни выплеснулись на улицы, и теперь все говорят о нем, все обсуждают, все в Рио читают за обедом и ужином о Воронове. А поскольку Рио снабжает всю Бразилию своими идеями и сенсациями, в каждом штате страны прямо сейчас встревоженные старики и старухи мечтают о мудром русском враче, мальчишки придумывают скабрезные шутки о его методе, и жадное, но злобное любопытство окружает его имя, его личность и его операции»[40].

Операции Воронова вызывали у людей смешанные чувства — от восхищения до страха. Его сравнивали с доктором Фаустом, и это сравнение было не случайно. Даже самые простые операции наполняли людей тревогой, и Воронова стали называть «волшебником жизни». Он и сам часто сравнивал себя с Фаустом, но это не означало, что его пациенты должны были заключать сделку с дьяволом.

Воронов всегда утверждал, что трансплантация половых желез предназначена для восстановления утраченной молодости и здоровья. По его мнению, трансплантация органов вообще является операцией будущего, которая позволит заменять органы и ткани и улучшать качество жизни людей. Однако многие члены медицинского сообщества были настроены негативно.

Когда, например, во время интервью у именитого профессора, врача, литератора и педагога Мигеля Коуто спросили о методах омоложения, он сказал, что подобный метод «стар как мир» и был разработан в Бразилии доктором Эркулану Пенна Филью, который опубликовал статью об инъекциях сока из половой железы для достижения результатов омоложения еще в 1891 году. Мигель Коуто тем не менее отмечал, что метод операций Воронова был оригинальным, «но его принцип уже давно является частью нашего научного наследия»[41].

Отвечая на эти упреки, Воронов в своих лекциях и работах подчеркивал, что органотерапевтические (или опотерапевтические) препараты, на самом деле, давно известны и производятся некоторыми компаниями и институтами, в том числе и бразильским Институтом Бутантан.

Воронов подчеркивал, что, работая с Броун-Секаром, сам с этого начинал. Этот тип препаратов играет полезную роль, занимая определенную нишу на фармацевтическом рынке, которая постепенно расширяется в связи с развитием эндокринологии. Такие лекарства, объяснял Серж, используются тогда, когда железы внутренней секреции не функционируют должным образом.

При этом профессор отмечал, что инсулин был открыт в 1921 году, произведен в 1923 году и стандартизирован для коммерческих целей только в 1927 году благодаря исследованиям Фредерика Бантинга и Чарльза Беста из Университета Торонто. Кстати, тут уместно заметить, что Бантинг получил за это открытие в 1923 году Нобелевскую премию, в то время как Беста «забыли» наградить… и Бантинг в знак протеста отдал ему половину своего лауреатского гонорара.

Воронов отмечал, что исследования на животных имели важное значение для открытия инсулина. Известен тот факт, что Бантинг и Бест ввели экстракт островковых клеток здоровой собаки животному на последней стадии диабета. Находившийся при смерти пес немедленно пошел на поправку и при повторных инъекциях выздоровел. А дата 11 января 1922 года вошла в историю медицины как день исцеления ребенка — умирающему 14-летнему мальчику была сделана инъекция инсулина, и через несколько дней его здоровье начало восстанавливаться.

Эти удивительные факты, по мнению Воронова, конечно, свидетельствуют о ценных свойствах органотерапевтических средств, но все-таки, по его мнению, роль и значение трансплантации тканей и органов, несомненно, гораздо шире и весомее.

Пропагандируя свои идеи, Воронов устраивал бесплатные демонстрации своего метода медицинскому сообществу и опубликовал ряд книг по этой теме. Однако по мере того, как в прессе все шире освещался его метод и эта тема приобретала актуальность и привлекала внимание широких слоев населения, некоторые врачи заявляли, что специальные врачебные темы следует обсуждать только в научной среде, вдали от любопытства и насмешек обывателей. Они упрекали власти и общество в излишнем, по их мнению, внимании к личности и методам Воронова, считая (и видимо, справедливо), что медицинские конференции должны затрагивать и другие проблемы. Так, например, инфекционист Алиса де Толедо Тибириса должна была выступить с речью о помощи прокаженным в Бразилии[42].

В своей речи перед медицинским и хирургическим сообществом Бразилии Воронов сказал, что «открытие трансплантации почти так же старо, как и медицинская наука», но что никто ранее не приходил к тем же выводам, к которым пришел он, а именно, что «трансплантация может продлить жизнь и бороться со старостью»[43].

Воронов считал, что ксенотрансплантация может оказать большое влияние на общество и должна быть предложена всем пожилым людям, которые таким образом, продолжая полноценно работать и заниматься физической и умственной деятельностью, могли бы вносить свой вклад в общественную жизнь, не налагая никакого бремени на свои семьи.

После насыщенного событиями и выступлениями недельного пребывания в Рио-де-Жанейро, Воронов отправился во второй по величине и значению город Бразилии — Сан-Паулу, где посетил Институт Бутантан. 23 июля 1928 года он выступил с блестящим докладом перед его сотрудниками и медицинской общественностью второго мегаполиса Бразилии. Аудитория после его доклада стоя аплодировала профессору в течение нескольких минут. Чтобы читатель смог достойно оценить этот успех Воронова, следует более подробно рассказать про исследовательский центр Бутантан.

Институт Бутантан — крупнейший в Бразилии и один из самых старинных и авторитетных биомедицинских исследовательских и образовательных учреждений в мире, расположенный в Бутанте, западной части города Сан-Паулу. Он был основан более 120 лет назад — 23 февраля 1901 года — бразильскими врачами, терапевтом Виталом Бразилом и гигиенистом Эмилио Рибасом, для борьбы с бубонной чумой после вспышки этого заболевания в городе Сантос. Институт организован в соответствии с традиционной структурой Института Пастера, то есть путем объединения в одном учреждении различных биомедицинских исследовательских центров, результаты работы которых внедряются в общественное здравоохранение и тем самым приносят доход Институту для проведения дальнейшей работы.

В настоящее