class="p1">– Прости, просто… Я думала, что это несерьезно и очень скоро закончится, – Вэй Янь решила говорить правду, хоть и завуалированную. – Мне казалось, что и болтать о такой ерунде смысла нет. Но теперь я понимаю, что это приобретает некую стабильность.

Ху Фэн поворчала о том, как странно, что Вэй Янь не хотела болтать об этой «ерунде» так долго, однако эта версия ее, кажется, удовлетворила.

Иногда Вэй Янь задавалась вопросом, почему ей так важна дружба с Цзян Хао. Почему именно с ним? Ху Фэн и Ху Мин по факту давали то же самое ощущение, но оно словно было из другой категории.

Вэй Янь находилась в недоумении.

Наконец-то Цзян Хао ощутил себя безопасно и спокойно. Он уже обжился в квартире, не переставая подыскивать жилье, несмотря на просьбы Вэй Янь дать себе время влиться в изменившийся ритм жизни. Цзян Хао уже почти привык ездить по другому маршруту и в другое время на учебу. Жилье Вэй Янь находилось даже ближе к универу, чем бывшая квартира, так что можно было позволить себе поспать немного дольше.

Цзян Хао понял прелесть проживания с кем-то. Ему также стало ясно, почему некоторым одногруппникам нравится в общаге: рядом всегда есть тот, с кем можно поболтать, к кому можно обратиться за помощью, если непонятно задание в домашке, и, как бы нахально это ни звучало, есть тот, кто может в случае чего приготовить за тебя еду. Конечно, Цзян Хао не отлынивал от домашних обязанностей, которые они с Вэй Янь условились выполнять поочередно, но это все равно было лучше, чем все постоянно делать самому.

В один из обычных дней, когда они дрались за последнюю котлету, внезапно зазвонил телефон. То был Цзян Синфу.

– Алло. Привет, гэгэ, – поприветствовал Цзян Хао брата.

– Здравствуй, А-Хао. Где ты сейчас живешь?

Сердце в этот момент пропустило удар.

– А… Эм… Гэгэ… – Цзян Хао не понял, как эта информация просочилась.

– Тебя выселили из квартиры?

– Ну… Да, – нехотя признался Цзян Хао. Он не говорил об этом никому, даже брату. И хоть Цзян Синфу рассказать можно и он не осудит, не хотелось, чтобы он беспокоился по этому поводу. Но раз уж он как-то узнал, смыла врать не было.

– Когда? Почему ты мне ничего не сказал?

– Ну… дней пять назад. Прости, я просто не хотел мешать тебе своими проблемами.

– Да как же ты можешь помешать мне, А-Хао! Ты же мой брат! – от этих слов внутри разлилось тепло, затапливающее каждую клеточку тела. – Скажи, ты нашел новую квартиру? Ты живешь сейчас не в стесненных условиях? Хорошо питаешься?

– Да, гэгэ, все отлично, не переживай. Я временно живу у подруги. Пока не нашел другую квартиру, к сожалению. Они все сейчас нарасхват. А как ты узнал, что я там больше не живу?

– Вчера позвонил тебе на домашний телефон, но никто не ответил. Оставил голосовое сообщение. А сегодня хозяева квартиры перезвонили и сказали, что ты больше там не живешь.

– Ох, понятно… – Цзян Хао устало потер переносицу. – Пожалуйста, только не говори об этом родителям. Они воспримут в штыки.

Цзян Синфу шумно выдохнул в трубку.

– Конечно, не скажу, я все понимаю. Но если у тебя появятся какие-то неприятности, то знай, что двери моего дома всегда открыты для тебя.

– Спасибо, гэгэ. – Цзян Хао улыбнулся, купаясь в заботе брата. Он радовался как ребенок тому, что мог на него положиться. На душе становилось так приятно, что хоть кто-то был на его стороне.

Они еще немного поболтали: спросили друг у друга, как дела, как жизнь, что нового, а потом еще долго не могли попрощаться. Цзян Хао с легким сердцем завершил вызов.

Но счастье длилось недолго и было скорее затишьем перед бурей. Она разбушевалась так скоро, что Цзян Хао даже не успел к ней приготовиться.

Снова звонок. Но на этот раз не от брата, а от матери.

– Цзян Хао, как это понимать?! Где ты сейчас находишься? Почему я узнаю о том, что тебя выселили еще неделю назад, от постороннего человека, а не от тебя?!

Цзян Хао захлестнула леденящая душу волна. Первая мысль, возникшая в голове: «Как она узнала?» Сначала он подумал, что это проболтался брат, но потом влепил себе мысленную пощечину, машинально «подставил» вторую щеку для пущего порядка. Цзян Синфу не мог рассказать матери.

– Матушка, я…

– Что за безобразие?! Где ты сейчас? – без прелюдий завопила Цзян Бинсинь.

– Я временно живу у подруги. Пока не могу найти квартиру, но я в активных поисках…

– Сколько ты уже ищешь эту чертову квартиру?! Я пришла к тебе, то есть уже не к тебе, потому что меня застал ливень, а что в итоге получаю?! Меня выпроваживают за порог, потому что квартира продана! Ты вообще понимаешь, что я ощутила?

Цзян Хао с трудом проглотил подступивший к горлу ком. Из-за криков матери он почувствовал себя маленьким беспомощным ребенком, который даже сдачи не может дать. На самом деле это и правда не представлялось возможным: мать не прекращала словесный поток, не позволяла вставить вразумительную фразу.

Цзян Хао внезапно почувствовал вину перед ней за то, что не рассказал сразу: а может быть, все-таки стоило, чтобы не получилось так позорно и нелепо? Она узнала обо всем самым абсурдным способом.

– Матушка, но ведь ты и сама прекрасно знаешь, что съемные квартиры очень востребованы сейчас. Их быстро разбирают. Я слежу за объявлениями, но они либо очень далеко, либо очень старые или дорогие…

– И долго ты будешь без толку барахтаться в объявлениях? Так сложно, что ли, выбрать, я не понимаю? Ты создаешь проблемы там, где их нет. Совсем ничего не можешь сам сделать.

– Я же пока все равно живу у подруги. Она не против, что я остаюсь у нее…

– Что это за подруга такая, что терпит тебя уже неделю? – с упреком неизвестно к кому – к Цзян Хао или к Вэй Янь – спросила Цзян Бинсинь, а потом взорвалась новым потоком брани: – Что ты скрываешь от меня на этот раз? Сношаетесь, небось, в ее квартире, как кролики, а потом она в подоле принесет?! Этого мне еще не хватало!

– Матушка, да что ты такое говоришь?! – Цзян Хао чувствовал себя униженным и едва мог произносить фразы твердо и четко. Голос дрожал от обидных слов. – Она моя однокурсница. Она просто помогла мне с жильем, ничего более. Мы друзья.

– Как ты смеешь повышать голос на мать?! Знаю я таких друзей, Цзян Хао!