В этот момент, едва прозвучало слово «Тьма», вся наша компания остолбенела. Мы инстинктивно огляделись по сторонам, словно беда уже стояла у нас за спиной.

— Хорошо…! — произнёс я с тяжким вздохом, чувствуя, как меня снова затягивает в новую, ещё более масштабную авантюру. — Выкладывай, чёртов гном!

Глава 8: Песня тьмы

— Не медли, гном, рассказывай! — рявкнул я от нетерпения. Ситуация становилась всё более интригующей.

— Не кричи так, я не глухой, — произнёс Дарок, даже не дёрнувшись, его утомлённый взгляд скользнул по моему лицу.

— Так что за беда? — тихо вымолвила Милени, положив руку на плечо гнома в знак поддержки. Доброта эльфийки, казалось, немного смягчила его.

— Неделю назад… Один из авантюристов класса маскировки смог проникнуть на нижние тропы, почти добравшись до бывшей столицы гномьего царства, Арихона, — начал Дарок, его голос звучал глухо, словно он сам побывал в тех глубинах. — Однако вместо несметных богатств он обнаружил полчища проклятых. Они двигались, словно муравьиные колонны, подчиняясь чьей-то злой воле. Авантюрист выяснил, что проклятые начали раскапывать обвалившийся туннель, ведущий к поверхности. Он вернулся с докладом в гильдию. После этого, чтобы подтвердить его слова, была снаряжена наша экспедиция.

— Ты хочешь, чтобы мы разобрались с целой армией мерзких тварей? — спросил я.

— Всё гораздо сложнее, чем ты думаешь, авантюрист, — голос Дарока окреп. — Дело в скверне. Это она заставляет проклятых подчиняться.

— Вы сейчас говорите о Первозданной Тьме, которая вырвалась многие тысячелетия назад? — спросила Аранольд, её глаза расширились от древнего страха, заложенного в гномьем роду.

— Нет, — Дарок покачал головой. — Тогда была не Первозданная Тьма, как считают многие. Всему виной камень Авилиарум. Он стал причиной падения гномьего царства и его возрождения уже на поверхности.

Короткая фраза Дарока на мгновение ошеломила нас.

— Как это понимать? Что за камень? — спросила Вурса, её обычно озорное лицо стало серьёзным.

— Очень немногие рукописи и книги из далёких тысячелетий дошли до наших дней. — продолжал гном, словно погружаясь в собственные воспоминания. — Многие из них были утеряны, другие же уничтожили намеренно — чтобы скрыть правду. Однако мне удалось восстановить некоторые рукописи с помощью гномьих технологий. Кроме того, на глубинных тропах я нашёл артефакты прошлого, которые в итоге и пролили свет на эту историю.

— Какое отношение это имеет к камню? — спросила Галара нетерпеливо.

— Не перебивайте! — рявкнул Дарок, слегка закашлявшись от напряжения, но быстро взял себя в руки. — Знаете, на континенте Эмберхолд сейчас проживает в основном семь рас: люди, тёмные и светлые эльфы, гномы, зверолюди, норласы, что живут в тёмных землях, и водный народ, именуемый ундарцами. Но более восьми тысяч лет назад, в Эру Красного Солнца, существовала ещё одна раса, о которой почти полностью позабыли — альвирцы.

Наши глаза расширились.

— Они были высокими, — продолжал Дирм. — Уши у них были длинные и заострённые, как у эльфов. Кожа отливала серебром, а глаза у всех были фиолетовыми. Главное — они были невероятно развитой цивилизацией. Альвирцы были одинаково искусны и в магии, и в технологиях — они не разделяли эти сферы. Они изобрели Авилиарум — артефакт невидимой мощи. Это огромный камень, созданный из редких металлов и кристалла маны, а внутри – механизм, скрытый от глаз. Днём артефакт поглощал энергию солнца, ночью — лунный свет. Также камень питался положительными эмоциями альвирцев. Знаете, часть технологий гномы позаимствовали именно у этой забытой расы. Мы многому научились у них, прежде чем они исчезли.

— Полагаю, альвирцев сгубила гордыня?! — спросил я, уже зная ответ. Такая мощь редко оставалась без последствий.

— Да, — Дарок тяжело вздохнул. — Они возжелали большего… Они хотели стать богами, управлять всем миром. И тогда… разверзлась земля — огромная волна пришла с побережья, и с неба грянул град огня. Один из летописцев так описывал апокалипсис. Это случилось в 7089 году Эры Аквадира. Половина народа погибла сразу. Другая ушла под землю — искать убежища там, куда упал созданный ими же артефакт. Гнев, ярость, ненависть начали поглощать выживших альвирцев. А камень Авилиарум, лишившись источника положительной энергии, перестал получать под землёй энергию от солнца и луны. Тогда артефакт нашёл другие источники… Как я понимаю, это были боль альвирцев и Тьма, что таилась на глубинных тропах. Не так давно мне удалось найти пергамент, датирующийся 7009 годом Эры Аквадира. По словам летописца, его народ начал меняться. Внешность их искажалась, а число безумцев, убивавших собственных сородичей в приступах немотивированной агрессии, неуклонно росло. Камень начал излучать энергию, которая на большом расстоянии сводила всех с ума и приманивала глубинных существ.А потом началось самое страшное — их тела искажались, становясь чудовищными. А следом пропадала и речь. Альвирцы перестали говорить. Части народа удалось покинуть свой город и создать лагеря, но Тьма нашла их и там. Последняя запись была сделана в 6709 году Эры Килмора. На пергаменте было всего пару предложений: «Город пал. Тьма распространилась на все глубинные тропы и заразила всё живое. Про́клятые пришли за нами, а после придут и за теми, кто ещё не ведает всего ужаса».

— Мы должны что-то сделать! Нужно уничтожить Авилиарум! Гномы в беде! — закричала Аранольд, её обычно невозмутимое лицо исказилось от ужаса и решимости. Казалось, она видела древние пророчества перед глазами.

— Я полностью согласна, — поддержала Галара, её взгляд был твёрд. — Если здесь и сейчас не уничтожить про́клятых, то войска осквернённых двинутся после царства гномов в другие страны, и тогда уже беды не миновать нигде.

— Сколько на глубинных тропах этих тварей? — спросил я Дарока, стараясь сохранять спокойствие, но предчувствуя масштабы катастрофы.

— Не знаю точно, — ответил гном, его голос был полон отчаяния. — Но сила от артефакта распространялась тысячелетиями, проникая даже на поверхность. Многие сгинули на тропах: экспедиции, авантюристы, искатели приключений, гномы да и сама забытая раса. Гном, который первым доложил нам о полчищах проклятых, говорил, что видел по меньшей мере больше двух тысяч. Возможно, их куда больше, — Дарок тяжело вздохнул, и его лицо стало ещё мрачнее. — Но проблема не в них самих.

— А в чём же? — поинтересовалась Милени, прижимаясь к Вурсе.

— Авилиарум, как я полагаю, имеет разум и