Видимо, дядюшка Гром и Гонтар сюда редко заглядывали. Среди разросшихся кустов виднелась потемневшая от времени беседка. Внутри было чисто: полы выметены и покрашены, из пролётов и с потолка убрана паутина, на скамейках разложены мягкие подушки.

— В городе моя вотчина — чердак, потому что на заднем дворе слишком часто появляются посторонние. А здесь я облюбовала эту беседку, и никто в эту часть сада не лезет, чтобы не мешать, — пояснила Адейла, пока мы устраивались.

Она села на лавку, а мне предложила устроиться на полу, на который набросала почти все подушки.

— На лавке неудобно принять нужную для медитации позу, — пояснила девушка.

Хрусталь, всю дорогу проболтавшийся у меня на плече шарфиком, тут же принялся утаптывать себе место. Пришлось последовать его примеру.

— Почему господин Дей тебе настолько доверяет? — не удержалась и спросила я.

— Я единственный маг, чья сила связана со смертью, — не стала увиливать от ответа Адейла. — Не сильнее прочих, просто иная. Мне сложно навредить. Давай-ка не болтать, а лучше попробуй обратиться к своей силе.

Спорить я не стала, потому что и самой было интересно, что успело вырасти во мне за эти несколько дней. Закрыла глаза и обратилась к внутреннему источнику. И чуть не закричала — то, что неделю назад было ровным свечением, превратилось в пылающую звезду. И стоило мне мысленно потянуться к силе, как она обожгла.

— Так не бывает! — воскликнула я, вернувшись в реальность. — Слишком много силы!

— Каждому дано столько, сколько он в состоянии проконтролировать, — спокойно ответила Адейла. — Боитесь использовать — просто привыкайте к её существованию. Много от вас сегодня не требуется. Просто расслабьтесь и погрузитесь в свою магию, осознайте её частью себя.

По её словам всё выходило легко, а на деле…

Я старалась. Прикасалась к своей силе и тут же отшатывалась назад — она была слишком чужой и своевольной. То грела ладони, то обжигала, то заставляла дрожать от холода, как будто сомневалась — я это и ли не я, стоит подчиниться или сопротивляться. Иногда чувствовалась присутствие Хрусталя, от этого становилось спокойнее, но менялось не многое.

Никогда ещё медитации не давались мне настолько тяжело. Когда я ощутила прикосновение к плечу, возвращающее меня в реальный мир, руки дрожали так, словно я весь дом господина Дея вычистила в одиночку. Подо мной дотлевала подушка, Хрусталь распушился до состояния шара, а Адейла сидела, забившись в уголок, словно спасалась от дикого зверя.

Настроение разом пропало — этим диким зверем с неконтролируемой магией была я.

— Вы неплохо справились для первого раза, Тенна, но нужно будет пробовать снова и снова, пока не поймёте, что в состоянии контролировать всю свою магию, — успокоила меня девушка. — Давайте лучше не будем ничего обсуждать, а посмотрим на звёзды.

Мы улеглись прямо на траву, подложив под голову две спасённые Адейлой подушки — остальные сгорели во время моей медитации. Уж почему это произошло — не знаю, но выглядело жутковато. От этих мыслей расслабиться никак не получалось, пока над ухом не замурчал котёнок.

Только тогда я увидела небо.

Луна скрывалась во тьме — новолуние. Но её место заняли звёзды. Всё видимое глазом пространство было усыпано ими. Крупные и мелкие, горящие ровным светом и мерцающие, одиночные и собранные рядом так близко, словно танцуют хоровод. Звёзды подмигивали разноцветными глазами и манили к себе. Казалось, протяни руку — и они протянут тебе свою навстречу, чтобы забрать в своё звёздное царство.

Я помнила — давно-давно мама рассказывала мне, — что среди звёзд опытный глаз может различить фигуры. Но детской памяти не хватило, чтобы их запомнить, а потом мне было не до любований ночными красотами.

— Адейла, а ты знаешь, как называются звёздные картинки? — тихо, чтобы не нарушать торжественности момента, спросила я.

Ответа не последовало. Повернула голову в сторону и поняла, что моя спутница просто уснула — настолько утомила её обязанность присматривать за необузданной магией.

Мне стало очень стыдно. Разбудить девушку? Но тогда она не отдохнёт. Звать кого-то из мужчина на помощь — тоже неловко.

Ладно, летом тепло. Не замёрзнет, а я присмотрю.

Приняв такое решение, укрыла Адейлу своим плащом, придвинула к ней вторую подушку, а сама с Хрусталём на руках присела около беседки. Котёнок тоже уснул, а мне оставалось только смотреть на звёзды.

Сон почему-то не шёл. Наверное, сказалась медитация — организм успел отдохнуть. Мне было, о чём подумать, но мысли в голове блуждали странные.

То вспоминалось, как господин Дей учил меня плести заклинания. Он сгибал и разгибал мои пальцы, чтобы они принимали правильное положение. И это не казалось мне неправильным. И тут же другое — как он несёт меня по своему дому на руках, а мне дышать от его прикосновения страшно.

Затем мысли возвращались к Седэанелии. Я не успела как следует узнать город, но ощущение того, что тебя обманули, было всё отчётливее. Наверное, я ждала чего-то чудесного и волшебного, а мне открылось самое обыкновенное, ничем не отличающееся от любого другого человеческое поселение. Хотела увидеть эльфов, но даже здесь они оказались лишь красивой легендой.

Да и в чём вообще был смысл моего побега? Не хотела становиться женой дяди — могла бы выйти замуж за другого парня, ведь в этом предназначение любой девицы. Стать магианой? С таким же успехом я могла бы попытаться стать царицей Тарании. Неизвестно, смогу ли я вообще управлять тем вулканом, что, оказывается, живёт внутри меня. Так ради чего всё было?

Потом перед мысленным взором предстала стена. Я пообещала самой себе, что забуду о ней, но мысль всё равно пришла. Что это было за явление, которого — по словам типа в маске — никто больше не видел? Почему она делила город? Любопытно, но маловероятно, что я смогла бы выяснить эту тайну.

Небо постепенно начинало светлеть — скоро рассвет. Подумать только! Всю ночь просидела в саду, размышляя о разных глупостях. Настолько всё в голове перемешалось, что уже кажется, мои мысли становятся материальными. Вот в утреннем тумане складываются фигурки — будто домики какого-то города. А теперь их окружается стена, за которой строится новый город.

Стена…

Стена?!

Я подскочила на месте, уронив Хрусталя. Тот немедленно проснулся и принялся было ругаться, но, заметив, что я не обращаю на него внимания, полез по ноге вверх. Пришлось взять его на руки, чтобы