здесь, рядом, и целует меня так, как я всегда мечтала. Соленые слезы смешивались с его поцелуями, создавая странный, опьяняющий вкус. Вкус пяти лет ожидания, надежды и тоски.

Поцелуй становился глубже, требовательнее. Я чувствовала, как его дыхание учащается, как бешено бьется его сердце. И мое собственное вторило ему в унисон.

Мир вокруг перестал существовать. Остались только мы, наши губы, наши тела, стремящиеся друг к другу.

Он оторвался от моих губ, переводя дыхание. Его глаза горели желанием. Мои, я уверена, отражали то же самое. Без слов мы понимали друг друга.

Его рука потянулась к моим бедрам, медленно скользя выше и задирая юбку вверх. Я не остановила его. Я не хотела останавливать. Я жаждала его прикосновений.

Он медленно, дразняще поднимался все выше и выше… Мои пальцы дрожа коснулись его замка на ремне. Нужно было больше, быстрее.

Я с трудом расстегнула ремень, молнию и плотную резинку боксеров, и наконец-то достигла своей цели. Мои пальцы нежно коснулись его эрекции, и я с удовольствием обхватила ее ладонью, издав легкий стон. Я вынула его из белья и начала с нетерпением ласкать рукой.

Алекс не теряя времени добрался до моих трусиков и решив не отвлекаться на то, чтобы снять их, просто отодвинул ткань в сторону и придвинул мои бедра ближе к краю стола.

Я непроизвольно схватилась одной рукой за стол, а другой обняла его за шею. Желание ощутить его внутри себя овладело мной с такой силой, что я задрожала от нетерпения. Поцелуи, которые он дарил, обжигали, словно пламя, заставляя тело пылать.

Но как только он уперся в меня своей эрекцией, я вдруг вспомнила и отстранилась:

– Тшшш, – прошептала я, опуская взгляд вниз, на нас, за секунду до желаемого сближения, до проникновения, которого я жаждала больше всего на свете. – Презерватив.

Его помутненный от желания взгляд слегка прищурился. Он явно не ожидал такой просьбы.

– Ты же в курсе, что я…

– Да-да, об этом чуть позже, – накрыла его губы поцелуем, все прекрасно помня о том, что ему сказал однажды врач. Что он якобы не может иметь детей. Ох, он удивится! Но об этом позже, прямо сейчас я хотела его до одури! И снова потребовала: – Презерватив, Алекс!

–Хорошо, милая , – кивнул он и, с подозрением глядя на меня, открыл выдвижной ящик своего стола.

Без труда он нащупал закрытую пачку с презервативами, ловко справился с упаковкой и достал один из пакетиков.

Даже думать не хотела о том, почему они лежали у него под рукой и о том, кого я совсем недавно застала под этим самым столом. Сейчас он был мой, в моем распоряжении, целовал меня и хотел меня.

С остальным я позже разберусь. Типичная я.

Раскатав тонкий латекс по своему эрегированному красавцу, Алекс вернулся ко мне, подхватил мои бедра и снова уперся в мой влажный вход. Замер.

–Черт, еще утром я и думать об этом даже не смел!

Я накрыла его сладкие, вкусные губы поцелуем, сама думая о том же. Дрожала от нетерпения и возбуждения, никогда такого не испытывала.

Алекс плавно двинулся в меня, растягивая тугие влажные стенки. Мы застонали друг другу в губы. От силы наслаждения и чувств, нахлынувших на меня лавиной, хотелось опять заплакать. Я кое-как сдержалась, отвлекаясь на происходящее.

Ох, это что-то нереальное! От ощущения его внутри, до боли и наслаждения наполняющего меня, по телу пробежали горячие мурашки. Я чувствовала знакомый жар вдоль позвоночника и не могла поверить, что можно достичь пика так быстро, просто от того, что он – во мне.

– Боже! – тихо всхлипнула я, от первого толчка чувства стали еще ярче. – Боже, Алекс!

Вот чего я на самом деле хотела. Мы чертовы идиоты, что не сделали этого еще в клубе!

– Алекс? – позвала я, обхватывая его талию ногами, цепляясь за шею. – Алекс, я… я…

Хочу его зацеловать, заобнимать, поглотить всего!

– Знаю, – горячо прошептал он в мои губы, ловя с них стоны. –Знаю, милая… тише…

Я и думать, черт возьми, забыла о том, что мы сейчас на работе, в его кабинете, и нас мог услышать любой, кто подошел бы к двери. Но это меня вообще не останавливало. Бесстыдные стоны срывались с губ вместе с его.

Он покусывал мои губы, облизывал, толкался в мой рот жаждущим языком и бился в меня размеренно, медленно и глубоко. А я все время пульсировала на нем, вообще не спускаясь с волны оргазма. Тело будто плавилось…

– Алекс? – позвала я, захватывая его лицо в ладони. – Не нежничай, возьми меня жестко! Я хочу тебя всеми известными тебе способами.

На его лице появилась понимающая улыбка. Наш прикол пятилетней давности. Он тоже его помнил.

– Так? – он толкнулся в меня сильно и жестко до самого упора. Я вскрикнула и закивала, а от следующего толчка вцепилась зубами в ткань его пиджака на плече, чтобы хоть как-то заглушить стоны.

Он ускорился, забился в меня жестко и неистово, как я и хотела.

Мы задыхались, кусались, целовались и стонали друг другу в губы, безуспешно стараясь заглушить крики сладкого наслаждения. У меня в жизни не было такого быстрого, глубокого и острого секса. Я не понимала, где грань между удовольствием и чувствами, всё переплелось и запуталось в один большой клубок.

И взорвалось.

От силы оргазма у меня потемнело в глазах. Это было настолько хорошо, что стало даже слишком.

Алекс тоже забился в меня быстрее, темп стал хаотичней, плечи напряженней, он подхватил меня за бедра и с силой толкнулся. Замер.

Я вернула его лицо к своему и поцеловала, ловя его стоны. Язык плавно скользил по губам, зубы царапали, дыхание запредельное, пульс зашкаливал. Вот это я понимаю отдаться страсти!

Было так хорошо, что шевелиться не хотелось, только вот так чувствовать его в себе и целоваться. И все это было правильным. Я и он. И никого больше.

– Алекс? – позвала я охрипшим голосом.

Его затуманенный взгляд вернулся ко мне.

– Прости меня, – я поцеловала его вкусные губы, – я не знаю, как мне теперь загладить свою вину и что сделать, чтобы всё исправить…

Он вышел из меня, чтобы снять презерватив. И я почувствовала такую тоску по нему, что мне снова захотелось плакать.

– Зато я знаю, – сказал он, выбрасывая презерватив в мусорную корзину, словно ему было всё